Ртуть

А он позволял всему этому происходить. Просто сидел и ничего не делал.

Он сдался. И ни одна часть меня не могла с этим смириться.

Густые брови Элроя, подернутые сединой, нахмурились, глаза потемнели. Он уже собирался разразиться очередной тирадой о том, что нужно держаться подальше от стражей, не привлекать к себе внимания, что обмануть смерть здесь — это ежедневное чудо, за которое он благодарит создателей каждую ночь, прежде чем отрубиться на своей дерьмовой кровати. Но он видел, что внутри меня кипит огонь, готовый вот-вот вырваться из-под контроля, и в кои-то веки это заставило его промолчать.

— Ты знаешь, я боролся. Правда, я боролся так же, как ты хочешь бороться сейчас. Я отдал все, что у меня было, пожертвовал всем, что мне было дорого, но этот город — зверь, который питается страданиями, болью и смертью, и он никогда не насытится. Мы можем бросать жертвы ему в глотку, пока никого из нас не останется, и мы ничего не изменим, Саэрис. Люди будут страдать. Люди будут умирать. Мадра правит этим городом уже тысячу лет. Она будет жить так, как жила всегда, а зверь будет продолжать питаться и требовать большего. Этот цикл будет продолжаться вечно, пока песок не поглотит это проклятое место и от нас не останется ничего, кроме призраков и пыли. И что тогда?

— И тогда останутся люди, которые боролись за что-то лучшее, и люди, которые сдались и смирились, — выплюнула я. Схватив перчатку, я бросилась вон из мастерской, но в Элрое еще оставалось что-то от его прошлого. Он поймал меня за руку и удержал на достаточное время, чтобы заглянуть в глаза.

Он умоляюще произнес.

— Что, если они выследят тебя и поймут, на что ты способна? То, как ты можешь воздействовать на металл…

— Я прошу не за тебя. И даже не за себя. Я прошу за Хейдена. Он еще не такой, как мы. Парень все еще смеется. Я лишь хочу, чтобы он сохранил эту невинность подольше. Что с ним станет, если увидит, как вешают его сестру?

Я вырвала руку, моя челюсть сжималась, тысяча холодных, грубых оскорблений лезли одно на другое, соревнуясь, какое первым сорвется с моих губ. Но к тому времени, как я заговорила, гнев улетучился.

— Ему двадцать лет, Эл. Рано или поздно ему придется столкнуться с реальностью. И я делаю это ради него. Все, что я делаю, я делаю для него.

Элрой больше не пытался остановить меня.

Поиски Хейдена не заняли много времени. Неприятности преследовали его по пятам, а я была экспертом в их поиске, так что не было ничего удивительного в том, что я чуть не споткнулась о него, распростертого на песке перед «Домом Калы» и истекающего кровью. «Дом Калы» был одним из немногих мест в округе, где еду и питье обменивали на товары, а не на деньги.