Ртуть

 — Мужчина, стоящий перед тобой, не стесняется использовать свой дар для выполнения повседневных задач.

Я сердито посмотрела на Кингфишера.

На лице воина не было ни капли раскаяния. Он подхватил свои доспехи и меч, а затем остановился рядом со мной, направляясь к новенькой двери, которая теперь висела в дверном проеме.

На следующее утро Эверлейн принесла завтрак из свежих фруктов и йогурта — иноземных деликатесов, которых я никогда раньше не пробовала. Она сидела рядом и ела со мной, подавленная и молчаливая. Мне хотелось спросить ее о том, что она сказала вчера в коридоре. Она назвала Кингфишера своим братом, но не так, как Кингфишер и Ренфис называли друг друга братьями, как воины, сражавшиеся бок о бок. Она сказала это в более буквальном смысле, как будто у них с этим злобным ублюдком была общая кровь.

Но я не стала поднимать эту тему. Я сделала выбор, решив пойти с Кингфишером в кузницу, а не бежать за ней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и, судя по тому, как Эверлейн возмущенно фыркала, отправляя в рот ложку с йогуртом, я задела ее чувства.

Она заставила меня надеть еще одно платье с пышной юбкой — на этот раз мерцающего фиолетового цвета — и собрала волосы, заплетя толстые косы таким образом, чтобы они спускались по центру моей спины.

Когда пришло время покинуть мою комнату, она разгладила руками прекрасное платье цвета слоновой кости, которое было на ней, затем стала возиться с кружевными манжетами на запястьях, отказываясь смотреть на меня.

— Если хочешь, пойдем со мной в библиотеку, мы с Русариусом вчера собрали всю имеющуюся у нас информацию об алхимиках и их процессах. Там не так много, но я считаю, что это стоит прочитать…

— Я определенно хочу присоединиться к вам, — сказала я. — Мне жаль, что я не пошла вчера. Я знаю, как сильно вы стараетесь мне помочь, и я действительно хочу все узнать. — Как выбраться отсюда к чертям собачьим. Как найти дорогу домой. Когда я предложила ей руку, она натянуто улыбнулась и приняла ее. Похоже, именно столько времени понадобилось Эверлейн де Барра, чтобы простить обиду.

В библиотеке Русариус был в бешенстве.

— Боги, Фишер, — пробормотала Эверлейн, увидев, чем он занят.

Мужчина сидел во главе длинного стола, перед ним на полированном дереве стояла тарелка. Он наколол на вилку кусок неизвестного мяса и отправил его в рот.

Ренфис прислонился к стене у дальнего окна, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящим с видом покорности судьбе.

— Прости, Русариус. Не знаю, как, по-твоему, я могу на это повлиять. В тот день, когда мне удастся заставить Кингфишера сделать хоть что-нибудь, Коркоран вернется.

— Ну, хотя бы не надо богохульствовать! — проворчал старый библиотекарь.

— Они отправились в паломничество за тысячи… ррр! В другой раз.