Ртуть

Я изо всех сил старалась проглотить ее, пока поднимала очередные щипцы и опускала их в ведро. Железо громко звякнуло, подняв в воздух облако ржавчины.

Он поднял руку. На пальце сверкнул перстень с печаткой.

— Ах, да. Да. У тебя еще есть кольцо, — сказала я.

— Если бы я не отдал тебе реликвию, ты бы умерла.

— А почему ты не позволил мне? Просто не дал мне умереть? Ты мог бы оставить меня там.

Кингфишер с бесстрастным выражением лица бросил на верстак охапку выцветших, потрепанных бумаг.

— Отлично. Значит, ты вернул меня, чтобы спасти свой народ и выиграть войну.

Кингфишер снова провел рукой по чернильно-черным волосам, его глаза были холодными, как осколки льда.

— Ты слишком высокого мнения обо мне, человек. В каком-то смысле я полагаю, что твои слова верны. Но не принимай меня за святого. Мне плевать на Ивелию и на войну Беликона. Ты — разменная монета. Я увидел свой единственный путь к свободе и воспользовался им. Спроси меня, что бы я сделал, если бы нашел тебя в таком состоянии при любых других обстоятельствах.

Я уставилась на него. При виде недружелюбно сжатых челюстей, напряженных плеч и сурово поджатых губ по всему телу пробежала дрожь, оставляя после себя панический след.

— Не думаю, что хочу это знать, — прошептала я.

Улыбка Кингфишера обрела крылья и улетела.

Потребовалось несколько часов, чтобы расчистить кузницу, и мы проделали это в тишине. Я больше не задавала вопросов, боясь услышать ответы, а Кингфишер держал свои мысли при себе.

Время от времени я ловила себя на том, что наблюдаю за ним. С закатанными до локтей рукавами и испачканными сажей щеками он выглядел таким обычным. Но потом он начинал ворчать себе под нос или встречался со мной взглядом своих зелено-серебристых глаз, и это напоминало мне, что этот мужчина не был человеком. Задерживать на нем взгляд было небезопасно и неразумно. Самое мудрое, что я могла сделать, — это выяснить, как я случайно активировала этот портал, и как можно скорее вернуться в Зилварен.

— В чем дело? Вы даже не приступили к работе.

— Это место было просто катастрофой! — воскликнула я. Ему было легко критиковать. Кузница выглядела намного лучше, чем раньше. И он не видел ее в самом начале.

— О, боги. Что происходит?

— Фишер, — выругался Ренфис. — Хватит уже.

Я повернулась в поисках того, чем бы швырнуть в Кингфишера. Первым, что попалось под руку, были блестящие красивые щипцы. Я схватила их и замахнулась на темноволосого воина.

— Ты! Мы из кожи вон лезли, убирая это место! Что с тобой не так? Что случилось с заявлением «наши способности — священные дары, которые следует использовать в праведных целях», или что ты там говорил?

— Он? Праведные цели? — Ренфис подавил кашель, больше похожий на смех.