Ртуть

Плечо пульсировало, обещая вывих, если я еще немного напрягу сустав, но я готова была пойти на многое, чтобы выжить, и кража была наименьшей из всего. Если вывих плеча позволит мне бежать, то я вытерплю эту боль.

— Легко судить… с привилегированной позиции, — выдавила я. — Но когда твоя семья умирает…

— Смерть — это открытая дверь, через которую нужно пройти. По ту сторону ее лежит мир. Считай, что тебе повезло, что ты вообще смогла пройти этот путь. — Толкнув меня вперед, он повалил меня на землю. Я тяжело приземлился на бок, ударившись головой о камень, и искры посыпались у меня из глаз. Какое-то мгновение я могла только задыхаться от раскалывающей череп боли. Зрение прояснилось как раз вовремя, чтобы я успела заметить, как Харрон поднимает меч.

— Если уж на то пошло, я сожалею, — сказал он. А затем с размаху обрушил клинок вниз.

Молния пронзила меня и ударила прямо в мозг. Я почувствовала раскаленный жар, ощущение от него превосходило боль. Это было нечто большее. Обжигающая агония, подобной которой я никогда не испытывала, расколола мой разум, усиленная ужасом. Я даже не знала, что такая боль существует. Волна влажного жара разлилась по животу. Я посмотрела вниз и тут же пожалела, что сделала это. Меч Харрона пронзил мой живот, металл погрузился глубоко. Брови капитана сошлись на кратчайшую секунду — едва заметный признак того, чему он отказывался поддаваться, — а затем черты его лица разгладились.

— Готова, Саэрис? — Он обхватил обеими руками рукоять своего меча. — Это та часть, где ты кричишь. — А затем он повернул меч…

Волна крика и паники вырвалась из меня, страх и невыносимое жжение в нутре захлестнули мои чувства. Словно дикий зверь, попавший в капкан, я вырывалась и билась, отчаянно пытаясь освободиться, но чем сильнее я тянула, тем крепче становились путы, связывающие мои руки за спиной, а Харрон продолжал крутить свое сверкающее серебряное лезвие. Он не вытащил его. Я была прикована к камню, и никакие усилия не могли это исправить.

Я дала Мадре то, что она хотела. Я кричала до тех пор, пока не почувствовала вкус крови и не сорвала голос. Только когда я начала захлебываться кровью, я поняла, что кашляю ею. Она хлынула у меня изо рта горячим потоком, который не прекращался.

— Я знаю, это больно, — пробормотал Харрон. — Осталось недолго. Скоро все закончится.

Когда он склонился надо мной, доставая из ножен на бедре красивый кинжал с гравировкой, я цеплялась за эти слова. Скоро все закончится. Я погружусь в небытие. Я не верила в загробную жизнь, но небытие — это то, что меня устраивало. Я…

Под ключицей вспыхнул огонь. Я не могла дышать. На мгновение мне показалось, что он пробил мне легкое, но нет. Его кинжал торчал из моего плеча.