Ртуть

Если бы она поняла, что ее ответ мне действительно интересен, то, наверное, не стала бы ничего говорить.

Дания пнула ногой по ножкам стула напротив меня, отодвигая его, чтобы сесть.

Пока она говорила, Рен шагнул через врата, неся под мышкой груду книг, кожаные сумки и шесть или семь длинных свернутых свитков. Дания ухмыльнулась, как будто я уже в дерьме и ей не терпится посмотреть, как я буду оправдываться. Но Рен оценил обстановку, подмигнул мне и сказал:

— Не волнуйся, Саэрис. Ты идеально смотришься там, где ты есть.

Дания выглядела пораженной.

— Какого хрена? Вы все относитесь к ней как к какому-то важному иностранному послу. Она всего лишь человек. Какие еще правила ей позволено нарушать?

Я не слышала, как Фишер прошел сквозь врата. Но я почувствовала его присутствие — приятное тепло в глубине моего сознания. Аромат леса окутал меня, когда сильные татуированные руки легли мне на плечи.

— Никакие правила не были нарушены, Дания. А даже если бы и были, тебя это не касается.

Женщина ахнула, увидев, что он стоит у меня за спиной, а его руки лежат на мне.

— И что? — Рен с рычанием бросил все, что нес, на пол. — Она благородная и отважная, не говоря уже о том, что является самым могущественным алхимиком из всех, что когда-либо были известны. Она обезоружила тебя за полсекунды, если помнишь. Кто ты, блядь, такая, чтобы говорить, что они с Фишером не могут быть вместе?

— Моя личная жизнь не подлежит публичному обсуждению.

— Эй, не говори так! — Свифт бросил на него обиженный взгляд. — У нас была очень длинная ночь, знаешь ли.

— Ты проспал битву, — сказал Лоррет.

— А я очень крепко сплю!

— Что это за растение? — спросил Рен.

Кэррион пожал плечами.

— Не знаю, мне понравилось, как оно выглядит. Это было единственное зеленое растение на целую милю среди всей этой белизны. Я решил, что оно заслуживает заботы, раз оно справилось с тем, что выросло из снежного сугроба. К тому же в моей палатке было совершенно пусто. Нужно было немного украсить интерьер.

— Ради всего святого. Это просто нелепо. — Дания поднялась со стула. — Я не могу больше ни минуты провести здесь с этими безмозглыми людьми. Только потому, что они… красивые… — Она пошатнулась, ее глаза остекленели. Вздернув подбородок, она потянулась к краю стола, но ее пальцы не нашли ничего, кроме воздуха.

— Лоррет? — тихо сказал Фишер.

— Черт, обязательно я?

Лоррет с ворчанием пересек столовую в четыре больших шага и поймал Данию в тот самый момент, когда она потеряла сознание. Он не выглядел довольным тем, что держит женщину на руках, и я не могла сказать, что виню его за это.

— Она потеряла много крови, — вздохнул Фишер. — Пойдем. Нужно отнести ее к целителю.

— А как же мы? — спросила я. — Мы не можем просто сидеть здесь. Нужно что-то делать.