Ртуть

Эти слова как-то проникли в Фишера. Задели что-то глубоко внутри и разрушили стену, за которой он пытался спрятаться. Он встал из-за стола, резко вдохнул и провел руками по волосам.

— С возвращением, — прошептал Рен.

Фишер собирался что-то сказать, но тут пола палатки отлетела в сторону, и вошла Дания, все еще одетая в свои доспехи, оставшиеся после сражения. Ее глаза пылали гневом. Она зарычала, оскалив зубы, и бросилась через палатку прямо на Лоррета.

— Дания… — попытался остановить ее Рен. Но было уже поздно. Женщина-воин занесла кулак и ударила Лоррета в лицо. Он видел, что она приближается. Он выпрямился и сложил руки на груди, но не сделал ничего, чтобы помешать ей. От ее удара у него из носа хлынула кровь.

— Ублюдок! Отдай его мне. Отдай мне мой гребаный меч!

— Это больше не твой меч, Дания, — сказал Фишер.

— О, боги! Нет. Нет, нет, нет!

— Есть шанс, что это можно исправить. Если я отправлю тебя в Калиш и тебя осмотрит целительница, ты перестанешь нести всякую чушь и успокоишься, мать твою? — сердито спросил Фишер.

Дания не заслуживала того, чтобы ей возвращали руку. Ее выходки достигли такого уровня, что ей пора было испытать последствия своего дерьмового поведения. Это не было милосердной мыслью, но меня достали ее вспышки раздражения. Она вела себя как стерва с тех пор, как Кингфишер появился в лагере. У нас были дела поважнее, чем взбалмошная воительница, которая закатывала истерику каждый раз, когда появлялась в этой гребаной палатке. К счастью для нее, Фишер был более снисходителен, чем я.

— Да, — простонала Дания. Она сжимала кровоточащий обрубок запястья, по щекам текли слезы. — Я сделаю это. Я… клянусь.

— Так это все? Ты возвращаешься в Калиш? — спросил Рен.

— Мы все. Трое из нас должны увидеться с Те Леной. А потом мы разнесем эту библиотеку на части, пока не найдем способ помочь Эверлейн. У нас есть время. Не так много, но есть. Мы должны использовать его с умом.

Ренфис стал белым как полотно. Если я не ошибалась, его руки теперь тряслись от облегчения, а не от беспокойства. Фишер взял ситуацию в свои руки, а это означало, что он не отвечает за поиск выхода из этой катастрофической ситуации. Он открыл рот, готовый заговорить, но Фишер опередил его.

— Прежде чем мы покинем эту палатку, нам нужно кое-что сделать. — Он решительно посмотрел на меня. — Наш алхимик сегодня встретилась с врагом лицом к лицу и храбро сражалась. Среди нас есть воин с новой кровью.

— Я не хочу никакого шума, — сказала я.

Я посмотрела на Рена, ища помощи, но он виновато пожал плечами.

Мои доводы не убедили Фишера. Совсем. Он прислонился спиной к столу, сложив руки на груди.

— Мы не откладываем такие вещи. Идет война. Нет никакой гарантии, что кто-то из нас проснется завтра.