Ртуть

 — Вижу, тебе удалось восстановить один из своих драгоценных мечей. Поздравляю. Уверен, он будет очень кстати.

Как будто Лоррет принял сарказм в его голосе на свой счет, в воздухе мелькнуло дыхание ангела. Ярче молнии, прорезавшей облака, оно обожгло глаза, врезавшись в невидимый барьер посреди реки, и мгновенно отклонилось в сторону, взлетев вверх, никому не причинив вреда.

Вампир даже глазом не моргнул. Судя по тому, как он улыбнулся, зрелище показалось ему весьма забавным. — Почему бы тебе не подойти и не поздороваться со старым другом, Фишер? У нас с твоей сестрой есть бутылка того красного, которое ты так любишь. Почему бы не выпить с нами по бокалу?

— Пошел ты, Таладей, — прошипел Фишер. — Если ты причинил ей боль…

В глазах Фишера кипела ненависть. Но в них была и боль. На этот раз он говорил тихо, обращаясь к Эверлейн. Я слышала его, но едва-едва. — Малкольм укусил тебя? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Я видела, как шевельнулись губы Эверлейн, но я не обладала даром Фишера. Я не умела общаться на расстоянии, и мой человеческий слух был не таким острым, как у него. Она произнесла четыре или пять слов, и крошечный огонек надежды в глазах Фишера погас. Увидев его реакцию, Рен тяжело рухнул на колени — ноги больше не держали его.

— Значит, он ее укусил. Она не умерла! — Я подошла ближе к Фишеру и положила руку ему на плечо. — С ней все будет в порядке? Если в ее венах есть яд, Те Лена может исцелить ее, как исцелила меня.

Рен покачал головой. Он смотрел на Лейн, а она смотрела на него в ответ. Ее плечи тряслись, грудь неровно вздымалась и опускалась. Я сочла за благословение то, что не слышала ее плача за грохотом дождя, обрушившегося на нас. — Она не может вернуться домой, — прошептал Рен прерывающимся голосом. — Она принадлежит ему.

— Это значит, что она очарована, — сказал Фишер.

На мои глаза навернулись слезы. — Очарована? Что… что это вообще значит?

— Позже, малышка Оша. Я объясню тебе все позже. — Фишер с трудом выговаривал слова, задыхаясь от горя.

Рен заставил себя подняться на ноги. Он крикнул через реку, его руки дрожали. — Что тебе нужно, Таладей? Зачем ты привел ее сюда?

Светловолосый вампир с усмешкой посмотрел на Рена. — Осторожнее, Ренфис. Для тебя я — Повелитель Полуночи. Я не потерплю, чтобы ко мне так фамильярно обращался какой-то низко…

— Он в миллион раз больше мужчина, чем ты, блядь, когда-либо будешь, — прошипел Фишер. — А теперь ответь на гребаный вопрос и скажи нам, почему она здесь!

— Добрый вечер, Лоррет. — Таладей угрожающе ухмыльнулся, глядя на воина.

— Черт. Это… — Его лицо побледнело. — Это Эверлейн?

Фишер застыл на месте, глядя через реку на свою сестру. Ответил Рен. — Да. Это она. Малкольм уже укусил ее.