Ртуть

Его кожа излучала жуткое бледное сияние, а темные волосы развевал невидимый ветер. Он никогда не казался мне человеком, но сейчас, балансируя на краю опасности, он был абсолютным воином фей.

— Я буду здесь. Обещаю. — Раскат грома заглушил мои слова, но Фишер кивнул, его взгляд задержался на мне на полсекунды, а потом он исчез.

— Их больше! Еще переправа! — крикнула женщина-воин.

Вампиры, оставшиеся на берегу, теперь скользили по грязному снегу и падали в реку. Я наблюдала, как их уносило течением по двое и по трое, они слепо цеплялись друг за друга, пытаясь добраться до другого берега. Но были и те, кто исчезал под поверхностью воды и больше не появлялся. Я с ужасом наблюдала, как все больше и больше вампиров начинают выползать из воды.

— Приготовьтесь, — жестко сказал Рен. — Давайте встретим этих ублюдков сталью.

Старик подоспел следующим, хотя и не так быстро. После магии Фишера он был в тяжелом состоянии и едва мог бежать, когда направлялся к нам. Рен развернулся, махнул мечом и отрубил скрюченную руку, которой старик пытался его ударить. Пока тот падал, Рен со свистом рассек своим клинком воздух и снес ему голову.

Из Дарна поднялось еще больше тел. Гораздо больше, чем те двадцать, что упали в него, когда лед проломился. Это не имело смысла. Рен рубил их так же быстро, как они появлялись из воды, но вскоре их стало слишком много, чтобы он мог справиться с ними в одиночку. Он запустил в воздух шары, которые обрушились с пугающей силой, взорвавшись в тот же миг, как только соприкоснулись с мертвой плотью. Вампиры вспыхивали бледно-голубым пламенем, натыкались друг на друга, кричали, но все равно наступали.

— Саэрис! Найди Лоррета! Возвращайтесь в кузницу! — прорычал Ренфис.

Кивнув, я подняла меч. — Я обещала, что останусь здесь. Если я убегу в темноту одна, то точно умру. Он знал, что у меня будет больше шансов, если я буду с тобой.

Он ничего не мог сделать. Стиснув зубы, Рен развернулся и вонзил меч в череп вампира, настолько изуродованный, что я даже не смогла определить, кто это был — мужчина или женщина. — Упрямая девчонка, — прорычал он. — Не смей умирать на моих глазах, Саэрис Фейн! Фишер никогда не простит мне, если его единственная причина жить будет разорвана на куски во время ее первого сражения.

Минуточку. Что… О, черт! Я подняла Солейс как раз вовремя. Вампир, который собирался вцепиться мне в горло, поймал ртом острие меча. Я оттолкнула его, замахнулась и снесла макушку проклятой твари.

Он упал, но с ним еще не было покончено. От головы осталась лишь кучка искореженного мяса и фрагмент нижней челюсти, но этого, видимо, было достаточно. Он вцепился мне в ноги, царапая когтями кожу, а босые ступни били по снегу. Густая, как деготь, черная слизь растекалась по моим ботинкам.