Ртуть

Лоррет уставился в свой стакан, как будто на дне его определенно оставалось немного виски, но он никак не мог его найти.

— То есть? — спросил он.

— Он чертов лжец. Он лгал мне все это время.

— Да, Фишер. Кто еще?

Мужчина покачал головой.

— Невозможно. Он связан клятвой.

Один глаз был закрыт, другой прикрыт, я с сомнением изучала его.

— Как по мне, так это какое-то удобно пахнущее дерьмо.

Лоррет развел руками и пожал плечами.

— Когда нам исполняется двадцать один год, мы преклоняем колени перед камнем Фиринн и принимаем решение. Каждый из нас. У нас есть выбор. Пролить кровь на камень и принести клятву. Всегда говорить правду. Всегда держать слово, чего бы это нам ни стоило.

— Или мы выбираем путь беззакония. Выбравший этот путь может лгать. Может обманывать, красть. Полезные навыки во многих ситуациях, признаю. Но за них приходится платить цену, которую Кингфишер — да и все мы, могу сказать, — не готов платить.

Он бесстрастно пожал плечами, как будто ответ был очевиден.

— Видишь ли, как бы нам иногда ни хотелось, мы физически не способны нарушить свое слово или солгать.

— Хм. Ну ладно, — признала я. — Кингфишер говорил это еще в кузнице в Зимнем дворце. Но я не поверила.

— На каком основании?

— На том основании, что лжец, который не хочет быть пойманным на лжи, будет уверенно лгать о том, что не может лгать. — Боги, это… так запутано.

— А о чем, по-твоему, он солгал?

Я сразу вспомнила. Мой тонко завуалированный вопрос «насколько большой у тебя член»? И высокомерную улыбку Фишера.

Оказывается, он говорил правду, поняла я со здоровой долей раздражения. Черт.

— Это неважно, — сказала я. — Важно то, что он знал, что вам, ребята, нужно, чтобы я делала для вас оружие, иначе вы проиграете Малкольму. Но он поклялся мне, что я должна всего лишь превратить эти кольца в реликвии для вас всех, и тогда он отпустит меня домой.

Несмотря на то, что Лоррет был опьянен примерно на десять процентов сильнее меня, его веки закрылись при этих словах.

— Он заключил с тобой такую сделку?

Я кивнула, затем осушила свой бокал.

— Если он дал такую клятву, то не стоит сомневаться. Даже если бы он не был вынужден сдержать слово из-за магии, а это так, Фишер сделал бы это из принципа. Он такой, какой есть. — В голосе воина послышалось напряжение, когда он сказал это. Похоже, подробности моей сделки с Фишером застали его врасплох, хотя он это довольно хорошо скрывал.

В любом случае я хотела сменить тему.

— Скажи мне… — Я наклонилась вперед через стол, указывая на рот Лоррета. — Эти зубы. Фишер сказал, что это остатки проклятия крови. Но… они все еще в деле, верно? Ты все еще можешь с их помощью пить кровь?

Лоррет мгновенно протрезвел. Его зрачки сузились до черных точек.