Ртуть

Я приземлилась на колени и дважды съехала с холма на заднице, прежде чем добралась до небольшого каменистого плато в сотне футов над кузницей.

Кэррион ждал меня там. Он сидел у входа в пещеру, с удовольствием ворошил костер и читал книгу.

— Знаешь ли ты, что ивелийские феи — самые молодые из всех домов фей? Между двумя братьями произошел спор, и они откололись, чтобы создать свой собственный двор.

Я сложила руки на груди, встав по другую сторону костра напротив него.

— Не отойдешь? Ты загораживаешь свет, — проворчал он.

Кэррион опустил книгу, раздраженно фыркнув.

— И кто сказал, что я не знал о феях?

— Я знал о феях, Саэрис. Моя бабушка рассказывала мне.

— Я верил, — совершенно серьезно сказал Кэррион. Он снова погрузился в книгу. — Ты знакома с моей бабушкой. Ты считаешь ее женщиной, которая в свободное время распространяет фантастические истории и выдумки?

Теперь, когда подумала я об этом, я поняла, что он был прав. Грация Свифт была одной из самых прямолинейных и серьезных женщин, с которыми я когда-либо сталкивалась. Даже более прямолинейной, чем Элрой. Она была инженером и отвечала за то, чтобы новые здания в Третьем округе строились на прочном фундаменте. Если в детстве она читала Кэрриону книги, я бы поставила на то, что это были математические труды, посвященные расчетам устойчивости склонов, а не фантастические истории о вымышленных существах.

Что ж, это было неожиданно. Откуда, черт возьми, взялась книга о феях? Мадра давным-давно сожгла всю литературу, в которой хотя бы упоминались феи или магия. Было любопытно узнать, что Кэррион, в некотором смысле, был воспитан в уверенности, что это когда-нибудь случится с ним. Впрочем, сейчас у меня не было времени размышлять об этом.

— Фишер оставил тебя здесь дожидаться меня? — спросила я.

Я проигнорировала его, протягивая руку.

— Мне это нужно. То, что он дал тебе.

Кэррион скорчил кислую мину и полез в карман. Он вытащил ту самую маленькую деревянную коробочку, в которую Кингфишер в прошлый раз спрятал ртуть, и протянул ее мне.

— Наш великодушный похититель настоятельно рекомендовал мне не открывать ее. Я бы принципиально ослушался его, как только он ушел, но у меня закололо руку, когда я взял шкатулку, и я решил, что, может быть, хоть в этот раз я его послушаюсь.

Что бы случилось с Кэррионом, если бы он открыл шкатулку? Ртуть была в инертном состоянии, твердая и спящая, но оставался шанс, что Кэррион случайно активировал ее. Почему нет? Если я смогла это сделать, значит, есть шанс, что и ему удалось бы. Я понятия не имела, почему родилась с даром обращаться со ртутью. Возможно, это был скрытый дар, который еще не проявился в Кэррионе. Его руку покалывало, когда он держал коробку. Возможно, это что-то значило.