Ртуть

Я не собиралась испытывать это снова, так что могла просто наслаждаться…

— Такой красивый цветок, распустившийся только для меня, — пробормотал он, забираясь на край кровати. Его руки сомкнулись вокруг моих лодыжек, и я перестала дышать. Он собирался…

Я вскрикнула, когда он притянул меня к себе. Еще один тихий возглас вырвался у меня, когда он опустился между моих ног. Сначала его рот нашел складку на внутренней стороне моего бедра. Я задрожала, едва не лишившись чувств, когда посмотрела вниз и встретилась с ним взглядом. Он провел кончиком носа вверх, вверх, вверх, глубоко вдыхая. Когда он слегка приподнял голову, чтобы заговорить, его клыки были не просто выставлены напоказ. Они были длиннее, чем я когда-либо видела. И острее. Левый клык проколол нижнюю губу, из нее пошла кровь.

— Ты пахнешь так чертовски вкусно, — хрипло произнес он. — Еще в кузнице во дворце я уловил намек на это. Тогда я понял, что должен попробовать тебя на вкус. Этот запах преследовал меня в моих гребаных снах. Я был не в состоянии трезво мыслить, вспоминая запах твоего желания.

— Я бы не отказалась принять ду…

Его язык. О, святые угодники, его язык был невероятен. От того, как он лизал, ласкал и посасывал мой клитор, у меня начались спазмы, жар его рта соединился с моим собственным жаром так, что обещал свести меня с ума.

— Фишер! О, черт возьми! Фишер! Боги! — Мне показалось, как он смеется, прижавшись к моему телу, но я не была уверена. В ушах звенело. Все мое… тело… реагировало так… странно. Нёбо покалывало. Я не чувствовала ног. — Это… о, боги… черт… я…

— Еще нет, — пробормотал он, прижимаясь ко мне. — Ты не кончишь, пока я не скажу.

— Пожалуйста! Я… о боже, я так близко!

На этот раз он определенно смеялся. Я потянулась к нему, отчаянно желая разрядки, которая была на кончике его языка. Запустив пальцы в его волосы, я потянула его голову вниз, навстречу себе, требуя большего, большего, большего. Я почувствовала, как его рычание отдалось во мне, но он не отстранился. Он ускорил попеременные круговые движения языка, усиливая давление, а затем прикоснулся ко мне рукой, дразня мой вход лишь кончиками указательного и среднего пальцев, и моя спина оторвалась от кровати.

Не только его пальцев. Я хотела, чтобы он был во мне больше, чем позволяла признать моя гордость.

— Фишер, пожалуйста, — задыхалась я. — Я хочу… я хочу…

— Не волнуйся. Я знаю, что тебе нужно. Он глубоко погрузил пальцы, и я вылетела из реальности. Когда я открыла глаза, все, что я увидела, — это сверкающий черный ветер. Свечи в комнате Фишера погасли, весь свет угас, но ошеломляющая сила, исходившая от Фишера, казалось, несла в себе собственное внутреннее сияние. Это было трудно понять — мы определенно все еще находились в комнате Фишера.