Ртуть

Меня поймали на краже. Я решила, что похищение металла стоит того риска, который с этим связан. Теперь целый отряд стражей собирался убить Хейдена, и все это происходило по моей вине.

Хейден, отшатнулся от воинов и их наточенных клинков. В руке он держал перчатку, натянутую на запястье, и доспех выдавал его с расстояния в милю. Ужас светился на его лице, как маяк.

— Стой на месте, ты, крыса! — прорычал страж, стоявший в авангарде фаланги. Все, как один, солдаты двигались вперед, дюйм за дюймом, их начищенные сапоги скользили по песку. Поверх масок они обвиняюще смотрели на Хейдена, черпая ненависть из общего источника. Они презирали его за выгоревшую на солнце одежду, грязную кожу и темные круги под глазами. Но в основном они презирали его за то, что любой из них мог оказаться на его месте. Судьба определяла, где ты родишься в этом городе. По счастливой случайности их предкам досталось жилье в одном из округов высшего уровня, расположенном ближе всего к центру. Иначе у них никогда не было бы возможности стать стражами. Нашей семье не повезло, поэтому мы оказались в карантине в чумном округе — грязной части города, где, как надеялась Мадра, мы все подохнем с голоду или позволим болезни косить нас, пока не останется ни одного выжившего.

— Доспех в твоей руке — собственность королевы! — крикнул капитан. — Брось его, или мы убьем тебя на месте!

Хейден, широко раскрыв глаза, уставился на перчатку так, словно только что осознал, что держит ее в руках. Он повертел ее, и мышцы его горла напряглись, когда он попытался сглотнуть.

Если он отдаст им доспех, они закуют его в цепи и потащат обратно во дворец. Его больше никто и никогда не увидит. Если он не отдаст перчатку, они бросятся на него. Весь этот отточенный металл найдет свою плоть, песок станет красным, и я снова буду стоять над умирающим телом того, кого люблю. Ни в том, ни в другом случае Хейден не избежит наказания… а этого я вынести не могла.

Капитан стражи подошел ближе, его люди последовали за ним как один, словно ослепительный золотой зверь, которого вели на поводке. Хейден прижался спиной к двери таверны. В грязных окнах то появлялись, то исчезали лица — завсегдатаи, наслаждавшиеся послеобеденной выпивкой, которые быстро поняли, что на улице творится сущий ад, когда в округ ворвались стражи Мадры. Хейден мотнул головой, его широко раскрытые глаза искали несуществующий путь к отступлению. Вместо этого его глаза нашли меня, стоящую в двадцати футах от него, и на секунду на его лице промелькнуло облегчение.

Я вытащу его из этой передряги.

Я все исправлю, как всегда.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как его облегчение улетучивается. Это была не какая-то драка в подворотне или глупая стычка, в которую он ввязался с Кэррионом.