Ртуть

Кингфишер опустил голову и уставился на свои ботинки, ожидая, пока они уйдут, затем дернул подбородком, указывая, что я должна сесть первой. Оникс, который с момента нашего появления в таверне не отходил от меня ни на шаг, метнулся под стол.

Я зашипела, когда мой зад коснулся деревянного сиденья. Боги, это было больно. Я больше никогда не смогу сесть без резкого вдоха. Бесящая ухмылка Фишера была единственной частью его лица, видимой из-под темного капюшона.

— Я рада, что ты находишь это забавным, — проворчала я, принимая пиво, которое он протянул мне.

Он протянул руку через стол и схватил меня за запястье. Я попыталась выдернуть руку, но его хватка была как тиски. Шипя сквозь зубы, Фишер не слишком нежно потянул меня за руку.

— Послушай. За последние двенадцать часов тебя укусил этот паршивый лис, обжег меч, к которому ты не имела права прикасаться, а теперь еще и укусила фея. Ты не местная. Вероятно, в воздухе витает бесчисленное множество микробов и болезней, которые могут отправить тебя на тот свет. Твое тело и так слабое, и медленно восстанавливается. Мне нужно продезинфицировать все эти порезы и царапины, пока у тебя не началась лихорадка и ты не умерла.

Я неохотно перестала вырываться.

Он не стал меня предупреждать. Он вылил ярко-зеленую жидкость из рюмки мне на руку и еще крепче сжал мое запястье, когда мои пальцы свело судорогой. Оникс нервно заскулил под столом, царапая мои ноги.

— Дыши, — приказал Фишер. — Это пройдет через секунду.

Боль действительно начала утихать через мгновение, но мой гнев… это была уже другая история.

— Ты больной, — прошипела я. — Тебе это понравилось. Какому мужчине нравится причинять боль?

Когда он отпустил меня, его лицо превратилось в непроницаемую маску.

Все это звучало так разумно. Что он поступает правильно и справедливо ради общего блага, но были и другие способы добиться этого. Более мягкие, более добрые. Он явно ничего об этом не знал. Мир был жесток к нему, и он был жесток в ответ. Я не нуждалась в опеке. Я привыкла иметь дело с суровой реальностью. Я уже потеряла счет тому, сколько раз меня избивали или вышибали из меня дух, но это не означало, что Фишер должен был вести себя со мной как мудак.

Я отхлебнула пива, уже зная, что одного бокала будет недостаточно, чтобы улучшить мое настроение. Я ожидала, что оно будет плохим, но пиво оказалось насыщенным, с ореховым вкусом, и на самом деле довольно приятным. Очень приятным.

— Не торопись, — предупредил Фишер, когда я сделала еще один большой глоток. — Оно крепкое.

Я прищурилась, глядя на Кингфишера.

— Когда Кэррион очнется?

— Откуда мне знать? — Фишер отпил пива, зеленые глаза сверкнули на меня поверх кружки. Из-под его темного капюшона они, казалось, светились самым удивительным образом.