Академия пурпурной розы (СИ)

Я хотел принять решение, когда вернусь обратно в свой мир. Сначала я должен был тебя как следует узнать. Ты не согласна, что было бы слишком большим безумием рушить всю свою жизнь после короткого знакомства, когда всего лишь пару минут погрел кое-чьи замерзшие ножки? Хотя наверняка очаровательные ножки, не сомневаюсь.

Я невольно ответила на его улыбку, но тут же закусила губу.

— Но… как же ты теперь?

Он пожал плечами.

— Верховный маг не мог отказаться от этой «великой чести», так что я перестал быть Верховным магом и с чистой совестью ушел. Иланна рвет и мечет, но даже она не может меня заставить. Так что я теперь весь твой, Ледышка.

И что-то было такое в том мурлыкающем тоне, каким он это сказал, и в том, как его горящий взгляд скользнул по моему лицу до губ и ниже, что я поняла, что начинаю задыхаться.

— А… что же будет дальше? Ты больше не вернешься в свой мир?

Я не хотела, но мой вопрос прозвучал с надеждой и почти жалобно.

— Пока не знаю. Давай не будем загадывать наперед, Ледышка? Я не люблю строить далеко идущих планов. Чем подробнее план и чем раньше произнесешь его вслух, тем больше он идет наперекосяк. У нас с тобой будет еще один очень важный разговор. Но не сейчас. А сейчас довольно разговоров!

Наши взгляды встретились — как переплетаются пальцы влюбленных после долгой разлуки.

С замиранием сердца я ждала повторения того безумного, обжигающего, сводящего с ума поцелуя.

Но в этот раз он коснулся моих губ с невероятной, пьянящей нежностью. Осторожно, бережно, почти робко. Словно мы начинали все с чистого листа сейчас. Словно оставляли позади все, что было раньше. Словно это и есть наш первый поцелуй — трепетный и невинный, как лепесток розы…

Был невинный.

Сначала.

Секунд десять, не дольше.

Потом мы снова сорвались в головокружительную пляску мучительно-дерзких прикосновений. Все-таки, мы действительно слишком долго не виделись. Ну или виновата была я, когда, сама от себя не ожидая, прикусила его нижнюю губу — так зла была за то, что бросил меня одну и заставил пережить такое!

— Эй, молодежь! А ну-ка прекратили непотребства и бегом марш из лекционного зала! Мне его запирать пора!

Я отпрянула от Морвина, как ошпаренная, и осмотрелась. В дверях стоял тот самый усатый толстячок в оранжевом сюртуке и желтых клетчатых брюках, что встречал меня и Дженни когда-то на воротах Академии — мистер Пим, наш «проректор по хозяйственной части». Завхоз, то есть. И посматривал на нас очень неодобрительно.

Переглянувшись и едва сдержав смех, мы с Морвином взялись за руки и подчеркнуто невозмутимо покинули помещение. Было странно видеть на наших соприкасающихся запястьях одинаковые ленты — но было в этом что-то ужасно милое.