Академия пурпурной розы (СИ)

В уши будто ваты натолкали, в голове гудит, перед глазами пелена… Наверное, надо было послушать Дженни и хоть изредка впихивать в себя что-то, кроме пары ложек каши.

Очнулась, когда обнаружила себя крепко прижатой к его груди. Морвин укрыл меня полами своего плаща и осторожно гладил по голове. Говорил глухо:

— Моя маленькая хрупкая девочка… Все хорошо теперь будет.

Я, наконец, поняла, что дрожу, и что напряжена так, словно все внутри натянуто гитарной струной — тронь и порвется с печальным жалобным звуком.

Медленно-медленно я отогревалась в тепле его рук и успокаивалась, переставала дрожать.

Мы долго стояли молча там же, где получили свои ленты — на возвышении у преподавательской кафедры. Замок пурпурной розы пригасил свет и мягкие тени укутали нас, смягчая напряжение, исцеляя взбудораженные нервы. Только лилово-фиолетовый сумрак — сквозь витражи стрельчатых окон.

Морвин не торопил меня, не говорил ни слова и ни о чем не спрашивал. А я, наконец, осознала — и его возвращение, и то, что теперь он свободен, и его молчаливое признание, когда он объявил нас одной из влюбленных пар, участвующих в Турнире семи замков. В сердце загорелся согревающий огонек, от которого теплая волна прокатилась до кончиков замерзших пальцев на ногах. Как будто душа возвращалась в тело.

Я приподняла лицо и робко посмотрела ему в глаза. Кажется, он давно этого ждал… с беспокойством.

Чтобы справиться с неловкостью, я сказала первое, что пришло в голову.

— Твоя невеста жива хоть?

— С чего такие вопросы? — улыбнулся он, и тревога рассеялась в его взгляде, словно тучи очистили небо.

— Ну… просто фраза «У Морвина Эрвингейра больше нет невесты»… прозвучала слегка двусмысленно.

— Жива, жива! — улыбка его стала шире. — А вот как я жив остался и убрался подальше от ее гнева целым и невредимым, до сих пор удивляюсь. Я уже говорил тебе, наши женщины тренируются наравне с мужчинами. Так что у Иланны очень тяжелая рука.

Я от души стукнула его кулачком в грудь. У меня, может, не легче, если как следует рассердить!

— А если серьезно? Ты же мне говорил что-то насчет… ритуального брака. — Я с трудом заставила себя проговорить эти несколько горьких слов. — И что Верховный маг Храма не может от него отказаться.

— Верховный маг не может, — подтвердил Морвин, перехватывая мою руку и целуя костяшки пальцев. Я вздохнула — нет, видимо, моя рука для него недостаточно тяжелая все-таки. А потом до меня дошел смысл его слов.

— Ты же не хочешь сказать…

— Именно. Я больше не Верховный маг Храма Великого Пламени. Подумаешь — полжизни потратил на то, чтобы подняться от самых низов и должности младшего послушника до ученика самого Настоятеля, а потом и его преемника. Чего не сделаешь ради одной маленькой упрямой Ледышки.