Пропавшее Рождество

— А по какому праву вы вообще вмешиваетесь в нашу беседу?

Но Полетаев выглядел настолько же дружелюбным, насколько и невозмутимым.

— Если это только беседа, то на правах близкого друга мадемуазель, я имею право не только вмешиваться в любую беседу, но и ограждать ее от нежелательных тем. Если же речь идет о нечто большем... — он сделал многозначительную паузу: — тогда вы должны сообщить нам об этом.

— Пропал пастор Хахенникен.

— Что вы определяете словом «пропал»? — Внешне полковник оставался спокойным, разве что речь стала чуть плавней. — Разве кто-то обратился к вам с соответствующим заявлением?

— Нет. — Инспектор посмотрел на мадам Юппер испепеляющим взглядом. — Но, по моим сведениям, он не ночевал в своем номере и утром его тоже никто не видел.

— Простите, мадам Юппер, — Полетаев обратился к хозяйке, — до какого числа оплачен номер месье Хахенникена?

— До третьего января.

— Значит, как минимум неделю господин пастор вправе решать, где ему ночевать и хранить свои вещи. И только четвертого утром мадам Юппер обязана обратиться к вам с просьбой помочь решить судьбу его вещей. А до этого дня...

— Кто, черт побери, вы такой? — взвился инспектор.

И тогда Даша решила прийти на помощь полковнику.

— Месье Полетаев — мой жених, — громко объявила она. — К тому же он очень ревнив и совершенно теряет голову, когда мое имя упоминается с именем другого мужчины.

— Даже если это священник? — усомнился полицейский.

— Даже если это сам Господь Бог. Говорю вам, он безумно ревнив. В нем испанская кровь.

Инспектор Буже с сомнением взглянул на полковника.

— Разве? Ваш друг не слишком-то похож на испанца.

— Не во внешности дело — у него испанский темперамент. А быки, так те его вообще стороной обходят.

Мадемуазель говорит правду?

— До самой последней запятой. — Недобрая искра, промелькнувшая в темно-синих глазах, свидетельствовала, что он ей еще это припомнит.

Тем не менее испанское происхождение полковника не произвело должного впечатления на французского полицейского, и потому он продолжал допрашивать парочку.

— Но ваш номер находится рядом с номером пастора. Неужели вы вдвоем ничего не слышали?

Они переглянулись.

— Что именно мы должны были слышать?

— Крики или шум драки.

— Драка у священника? Вы шутите, инспектор.

— Я никогда не шучу на работе, месье. В номере пастора все перевернуто вверх дном. Вы не могли не слышать борьбы, падения мебели...

— Мы занимались любовью, — торжественно заявил полковник. — Вы же знаете — люди обычно глухи в такой момент.

— Это так мадемуазель?

Даша готова была провалиться, но, к сожалению, это было единственное подходящее объяснение.

— Да, господин инспектор, — еле слышно пробормотала она. — Что-то вроде того...