Пропавшее Рождество

Заметив появившихся в дверях посторонних, оба, и с явным неудовольствием, замолчали.

— Месье инспектор, я привела мадемуазель Быстрову. — Художница сделала вид, что никакой перепалки она не слышала.

— А этот месье? Он кто?..

— Это мой друг, — пояснила Даша, присаживаясь. — Месье Полетаев.

Инспектор выразительно посмотрел на раскрасневшуюся от криков хозяйку."

"— Удивительно, насколько быстро заводят друзей в вашем... отеле.

— Нет, нет! — Даша поняла, на что именно тот намекает. — Месье Полетаев — мой давний приятель. Он случайно оказался в здешних краях. Вы хотели меня видеть?

— Да. — Инспектор тоже с трудом отходил от разговора. — Что произошло с вами вчера вечером?

Даша возмущенно потрясла головой.

— И ради этого вы вытащили меня из кровати? Вы знаете, я начинаю склоняться к мнению тех, кто утверждает, что вы слишком уж рьяно выполняете свои обязанности.

— А! Что я говорила! — воскликнула мадам Юппер и прищелкнула пальцами. — Браво, мадемуазель.

— Помолчите и дайте нам самим разобраться, — рыкнул инспектор. — Что заставило вас прогуливаться ночью вдоль обрыва?

— Простите, но какое вам до этого дело?

Полетаев смотрел на месье Буже глазами полными сочувствия. Видно было, что он рад бы ему помочь, но считает это не совсем уместным.

— Вы сказали, что на вас кто-то покушался.

— Я сказала? — Даша удивилась. — Кому сказала?

— Тем, кто прибежал вас спасать.

— Странно. Насколько я помню, очнулась я только в номере.

— Совершенно верно. Вы бормотали что-то в забытьи.

— Значит, вам надо было допрашивать меня именно в тот момент, — хмыкнула Даша. — Ибо сейчас я ничего такого не помню.

— А вам не кажется странным, что вы падаете почти каждый день?

Даша размышляла. Ей это странным не казалось, ей это казалось ужасным. Но обсуждать данную тему с полицией не хотелось.

— Вы хотите сказать, что это преступление?

— Я хочу сказать, что это странно. Я бы даже сказал, что это подозрительно.

— Ну так арестуйте меня за это. — Даша попыталась потереть ушибленную лопатку, но сморщилась и с трудом удержалась от того, чтобы не застонать.

— Бы разговаривали перед своим уходом с отцом Хахенникеном?

В разговор вмешался Полетаев.

— Господин инспектор, не хочу показаться невежливым, но я не совсем уверен, можете ли вы задавать мадемуазель подобные вопросы. К тому же женщина вряд ли станет на них отвечать, если вы понимаете, о чем я говорю.

— Нет, я не понимаю, о чем вы говорите!

На губах полковника заиграла извиняющаяся улыбка, он словно испытал неловкость за нечуткое поведение инспектора.

— С кем беседует дама после девяти часов вечера — сугубо личное дело, — пояснил он. — Если, конечно же, речь не идет о преступлении.

Последняя фраза прозвучала вопросительно.

Инспектор Буже покраснел еще сильнее.