Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Не было слышно даже такого привычного стука дятла и хриплого карканья седого ворона, вечного жителя еловых крон.

И тут я обратила внимание на странный звук, доносящийся из-за кустов усеянного красными ягодами остролиста. Он был похож на чей-то тоненький плач. Может это какая-то лесная птичка?

Но Лида тоже услышала его.

- Валь, плачет, что ли кто-то? Но кто может плакать в лесу?

И тут меня словно жаром обдало.

- Кевин!

Мы бросились в ту сторону, спотыкаясь о корни деревьев, которые, словно специально, появлялись на нашем пути. В голову лезли страшные мысли, но я старательно их отгоняла. Нельзя думать о плохом… нельзя думать о плохом…

Но мантра не сработала. Это действительно был Кевин, он сидел на трухлявом пне, поросшем ржавым мхом, и плакал, опустив голову. Его худенькие плечи так жалобно вздрагивали, что у меня душа перевернулась.

- Кевин, что случилось? Что ты здесь делаешь? - Варежкина упала рядом с ним на колени. – Ну посмотри на меня, пожалуйста!

Мальчик поднял залитое слезами лицо и, заикаясь, сказал:

- Ба-ба-бушка пропала! Ушла вче-вче-вчера вечеро-о-ом и не верну-ну-нулась!

- Что? – вот тут я по-настоящему испугалась. – Как: не вернулась?

- Я иска-а-ал ее! Везде хо-хо-ходил! – Кевин уткнулся носом в плечо Лиды. – Бабушка-а-а-а!

- Так, пойдем-ка домой. Нечего на холоде сидеть, - она подхватила его на руки. – Сейчас разберемся!

В доме было холодно, очаг тоскливо темнел потухшей топкой, и я сразу пошла в комнату, где находилась Адель. Сердце бухало в груди с такой силой, что я ощущала его своими ребрами.

Она сидела на кровати, держась трясущейся рукой за спинку, и напряженно смотрела на дверь.

- Господи… это вы…

- С вами все в порядке? – я накрыла ее шерстяным пледом. – Сейчас мы растопим очаг."

"- Со мной все хорошо. Только слабость, но это ерунда. Где тетушка Белладонна? Кевин? – Адель волновалась так сильно, что я начала переживать и за нее.

- Кевин дома, а тетушку Белладонну мы сейчас поищем, - пообещала я. – Ложитесь обратно в постель.

- Нет, я не хочу лежать, - упрямо произнесла она. – Я уже в состоянии делать какую-то работу. Тетушка ушла еще вечером, а рано утром убежал Кевин. Еще темно было. Мне страшно, Гвен…

- Не нужно зря терзать себя. Всякое бывает. Нужно верить в хорошее.

- Тогда я приготовлю что-нибудь, – Адель поднялась. – Мальчик голоден. Да и тетушка, когда вернется, ей тоже нужно будет поесть.

- Вот это другое дело! – я подала ей теплую шаль Белладонны. – Вместе мы быстро со всем разберемся.

Варежкина уже суетилась у очага, и вскоре в нем уютно затрещали дрова.

- Итак, Кевин, куда пошла бабушка? – спросила я у мальчика. – Что она сказала?

- Она сказала, что хочет снять кору с единственной осины в лесу. Это нужно было сделать именно вечером! – глаза Кевина снова наполнились слезами.