Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Мягкий бой каминных часов поплыл по комнате, и потревоженные им щенки лениво заворочались.

- Ну что? Приступим? – Варежкина поставила светильник перед нами. – У-ух, как волнительно!

Она налила в резервуар масло, опустила фитиль и поднесла к нему спичку. Слабый огонек затрепетал, заискрился, вытягиваясь в длинный язычок. Кожа на моих руках моментально превратилась в гусиную.

Мы минут пять точно просто таращились на светильник, ожидая непонятно чего. Но он просто светился золотистым светом.

- Мне кажется, это просто сказка, легенда… В нем нет ничего сверхъестественного, - предположила я, чувствуя облегчение. – Люди любят придавать обычным вещам мистические свойства.

- Кто знает, может, ты и права, - в отличие от меня, Варежкина выглядела разочарованной. – Тогда жаль.

Она склонилась над светильником, чтобы задуть огонек, но в этот момент тихо зарычала Вельвет.

Мы посмотрели на щенков и увидели, что они подняли свои лохматые головы. Их взгляды были устремлены на дверь.

- Что происходит? – прошептала я, холодея от страха.

- Не знаю… - Лида подползла ближе к камину. – Давай-ка поближе к огню…

Мы не сводили глаз с двери. И когда вокруг нее образовался сероватый туман, собаки резко вскочили на лапы.

От ужаса у меня пропал дар речи. Я просто тупо смотрела, как из дымки, пронизанной серебристыми всполохами, появляется женское лицо. Нежные черты лица, большие грустные глаза, наполненные светом…

- Помогите мне-е-е-е… - прошелестело в воздухе. – Помогите-е-е-е мне-е-е-е… Сильва Гилмо-о-ор… Сильва-а-а-а…

- Да ты голова, Фунтикова! – обрадовалась Варежкина. – Так и Лицо начало исчезать, но тут произошло нечто совершенно невероятное. Портрет плавно перевернулся, и на его обратной стороне проступила карта. Вот только она была темного цвета со светлыми извилистыми линиями. Наша карта медленно поплыла по воздуху и соединилась с ней. Огонек светильника ярко вспыхнул, после чего погас, оставив после себя струйку черного дыма.

- Мама дорогая… - протянула Варежкина, глядя на карту огромными глазищами. – Ничего себе…

Мы склонились над ней, пытаясь понять, что это такое. И тут меня осенило."

"- Да это же карта подземелья! Та, что у нас, изображает поверхность острова, а та, что на портрете – его внутренности! Смотри, вот маяк, вот колодец. И именно на этом месте карты соприкасаются. Помнишь дверь в туннеле? Видимо, с нее и начинается путь к тому, что спрятано под землей!

- Да ты голова, Фунтикова! – обрадовалась Варежкина. – Так и

есть!

- Но что нам пытался сказать призрак? Как мы можем спасти леди Сильву? – я вспомнила грустные глаза, в которых плескалась боль.

- Возможно, она имела в виду ее душу? – Лида аккуратно засунула светильник обратно в фонарь.