Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

- Ой, я не могу! – захихикала Лидуня, отставляя фонарь. – Была у меня соседка Шурка Абыхвост. Дебелая баба. На голове «дулька» из жидких волос, плечи, как у вэдэвшника, а от мужиков отбоя не было. Последний Шуркин, за которого она замуж вышла, жену красавицу бросил ради нее. А ты говоришь: безупречная внешность…

- Да ладно… - не поверила я."

"- Да. Мужики у него спрашивали, мол, как так? А он: «Пахнет она мне», - вздохнула Варежкина, а потом ехидненько улыбнулась. – И такое бывает. Может, и ты Карлосу пахнешь, вот тебя и выбрал.

- Ну конечно… Он просто раскусил, что я мягкотелая, вот и решил, что со мной проще будет, - ответила я. У меня не было привычки строить иллюзии насчет себя. – Так что все просто.

- Ты не мягкотелая, а рассудительная и серьезная, - возразила Лидуня, суетливо бегая с фонарем по комнате. – Так что не выдумывай. Куда его спрятать?

- Под кровать засунь! – засмеялась я. – Дверь на ключ запрем, и никуда он не денется.

Переодевшись в домашнее, мы отправились узнать, как дела у домочадцев и что нового случилось за наше отсутствие.

Мариса уже хлопотала на кухне, разделывая рыбу, Салма месила тесто, а Дадли рассматривал то, что мы привезли для него из города.

- Угодили? – спросила я, замечая, с каким трепетом мужчина раскладывает семена на столе.

- Конечно, леди Гвен! Вы купили все, что нужно! – радостно воскликнул садовник. – А я уже начал замазывать щели в рамах и полах. На днях хочу съездить в город, чтобы купить чугунную печь.

- Уж поверьте, леди, если Дадли возьмется за дело, то на острове зацветут даже камни! – весело сказала Мариса. А Салма утвердительно закивала головой, с любовью поглядывая на мужа. – Вы же помните, какие розы он выращивал в «Зеленом плюще»?

- Да разве такую красоту забудешь? – улыбнулась я. – А где Александр?

- Он с сэром Брумсом. Учёный дает ему уроки, - ответила Мариса. – Он вчера такие интересные истории нам рассказывал! Заслушаешься! Жаль, что вас не было!

Да уж… я бы с удовольствием променяла визит в змеиное кубло де ла Серда на посиделки с горячим чаем. Но все шло по плану, и у нас не было выбора. Тут либо мы, либо нас.

Мы не стали мешать сэру Брумсу проводить урок и взялись за хозяйственные дела. Проветрили свою новую комнату, еще раз вымыли пол, застелили постельное белье. Растения из садовой лавки госпожи Тутси тоже заняли свои места. Папоротник в одном углу, филодендрон — в другом, а Иерусалимская вишня устроилась на подоконнике: ей требовалось много света.

Варежкина все-таки отвоевала место для одной из своих картин, и Гермес теперь парил над камином. Правда, Лидуня пошла на уступки. Она пририсовала ему набедренную повязку, ворча себе под нос, что когда-нибудь нас проклянут за порчу произведения искусства.

Эту ночь мы собирались провести в новой спальне вместе со щенками.