Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

- Мы возьмем два папоротника и две вишни! – глаза Варежкиной загорелись. – А еще вот эту прелесть!

Она кивнула на большой горшок, в котором росло достаточно большое растение с крупными кожистыми листьями.

- Это филодендрон, - госпожа Тутси ласково погладила широкий лист. – Отличный выбор, леди. Сейчас вам все упакуют. Может, пока выпьете чаю? У меня есть невероятно вкусное печенье!

От чая мы не отказались и, усадив нас за круглый столик, хозяйка магазина опять нырнула в подсобку. Оттуда сразу же донесся ее громкий голос:

- Марта! Гретта! Где вы ходите?! Ах ты ж, филипендула вязолистная! Вертихвостки!

Пока мы наслаждались ароматным чаем, помощницы госпожи Тутси упаковали цветы в плотную бумагу, а сверху обмотали мешковиной. Теперь они должны были доехать до маяка без проблем. Остальные покупки женщина сложила в большую корзину, которую мы купили здесь же. В нее как раз влезли садовые инструменты и пакетики с семенами.

Установив горшки с цветами в салоне экипажа, мы, наконец, покинули город. Я жадно смотрела в окошко кареты, потому что мне как никогда хотелось увидеть башню маяка. И пусть из него уже давно не исходил спасительный свет, разрезая штормовое небо, я чувствовала его душой. Этот свет был намного теплее, уютнее… На него хотелось идти, бежать. Лететь… Свет нашего дома.

- Как же хорошо! – Варежкина упала на кровать и раскинула руки, глядя в потолок. – Нет ничего лучше этого места! Что скажешь?

- Я думала об этом почти всю дорогу, - усмехнулась я, поглаживая мягкие затылки Тьмы и Вельвета. С того момента, как мы вошли в двери, они не отходи от нас ни на шаг. – Мне кажется, я уже срослась с маяком. Не представляю себя нигде больше. Похоже, нас принял и он, и живущие в нем привидения.

- Ага… - довольно протянула Лидуня, а потом села и взяла в руки фонарь, стоящий на столике. – И светильник мы спёрли… Красота же.

- Да, если бы не гранд, вообще все было бы прекрасно, - проворчала я, но потом подмигнула Варежкиной. – Вот бы он нам мост построил, а? Нет, ну есть же бабы, которые мужиками вертят, как хотят, в своих целях…

- Ты не из тех баб, Фунтикова, - она скептически взглянула на меня. – Ты же простая, как угол дома. Вот честно тебе скажу: тебе до соблазнительницы, как до Парижа на фанере.

- И что? – я даже немного обиделась на ее слова. Любой женщине хочется быть пленительной нимфой. – Я могу научиться! Тем более для такого-то дела! Ты знаешь, что есть пять правил коварной соблазнительницы?

- И что это за правила? – Варежкина легонько потрясла фонарь, заглядывая внутрь. – Интересно, как это работает?

- Королевская стать, безупречность во внешности, демонический взгляд, грудной голос, уверенность в собственных силах… - перечислила я. – В журнале как-то попалось, запомнила.