В канун Рождества

Она была слишком молода и слишком красива, чтобы посвящать свою жизнь только заботам о племяннице.

— Да все с ней будет в порядке, — сказал он, — она достаточно гибка, чтобы противостоять любому давлению. И постепенно найдет выход из положения.

— Нет, — Кэрри была тверда, как алмаз, — вы не знакомы с ее эгоисткой матерью. Тут ничего нельзя знать заранее.

— Так как же вы собираетесь помочь Люси?

— Вот этого я пока и не знаю. Главное, надо быть с ней рядом, на расстоянии телефонного звонка. Недалеко. Возможно, на Пасху я снова ее увезу. В Корнуолл, например, погостить у Джеффри. В конце концов, он же ей дедушка. И, может, мы поедем кататься на лыжах. Его дети уже достаточно для этого взрослые. Джеффри поставил меня на лыжи, когда мне еще девяти не исполнилось, и с тех пор они стали моей страстью.

— И вы снова поедете в Обербейрен?

— Нет! — резко выпалила Кэрри, — не в Обербейрен. Куда-нибудь в другое место. В Арозу или Гриндельвальд, или Валь'д'Изер.

— Вы можете слетать в Штаты, в Колорадо или Вермонт. Хотя это гораздо дальше, но обойдется дешевле.

— Вермонт. — Кэрри, сунув руки в карманы куртки, неспешно шагала рядом с Сэмом. — А вы сами катались в Вермонте?

— Да, несколько раз. Мы обычно ездили туда на выходные.

— «Мы», — повторила Кэрри, — то есть вы и ваша жена, вы хотите сказать?

Вот оно. Точка, вокруг которой они все время кружили. Настал момент истины. Теперь ему не отвертеться.

— Да, с моей женой. Вы знаете, что я женат?

— Да, знаю, — безмятежно ответила Кэрри.

Они шли нога в ногу, словно ничего не произошло и ничего не было сказано.

— Вам сказала Элфрида?

— Да, разумеется. А вы считаете, что она не должна была говорить?

— Почему же? Я знал, что она скажет. Мы с женой разъехались.

— Она мне и об этом рассказала.

— Вам нужны некрасивые подробности?

— А мне кажется, подробности важны.

— Для вас, но не для меня.

— Скорее, для понимания того, что произошло.

— Понимания? Вы так скверно себя вели?

— И да, и нет. Я не заводил интрижек с другими женщинами, но я очень много работал, часто отсутствовал дома и уделял мало внимания жене.

— Дебора. Дебби. Я тогда работал в Нью-Йорке. И с одним своим приятелем поехал на выходные в Истхэмтон. Нас пригласили на вечеринку, где мы с ней и познакомились. У ее дедушки была огромная богатая усадьба: замечательные угодья, лошади, конюшни, бассейн и все такое. Нас и поженили в Истхэмтоне на лужайке перед домом дедушки. Было семьсот человек гостей, десять подружек невесты, десять шаферов, все в черно-белом, как пингвины. Дебора была потрясающе красива, а я чувствовал себя таким счастливым, что и не думал сопротивляться мощному течению, которое не мог контролировать. А затем мы купили себе квартиру на Семидесятой улице и роскошно ее отделали, невзирая на затраты.