Рожденная жить

Неожиданно для всех стоящих вокруг алтаря лежащая до этого абсолютно неподвижно Нели открыла глаза и, улыбнувшись, чистым звенящим голосом произнесла:

— Ринелия Декарни. Я принимаю покровительство и в случае неудачи готова уйти следом за моей богиней.

Владли заметно дернулся, но сумел устоять на месте, а вот Лин, все это время не прерывавшая свой речитатив, двинулась в обратную сторону и, взяв в руки стилеты, двумя резкими движениями по очереди пришпилила ими ладони девушки к алтарю. Свет с удвоенной силой рванулся вверх. Тело на алтаре выгнулось под немыслимым углом и опало. Это было страшно. Казалось, что мое тело заледенело, и я не в силах не только двинуться, но и вздохнуть. У Нели ломались все кости, сросшиеся неправильно. Рот ее был открыт в безумном немом крике. Наши руки были скрещены на груди. Мы молились неистово все вместе, прося помощи и благословения. И трясло нас тоже всех, кроме сосредоточенной Айвенлин, продолжавшей обряд. По ее щекам текли слезы, но слова она произносила громко, четко и без остановки.

Сколько все это длилось, я лично не понял. Много ли прошло времени или мало, но все закончилось, алтарь начал затухать, стилеты, удерживающие девушку, растаяли у нас на глазах. Айвенлин замолчала. Мне показалось, что лежавшая на алтаре Ринелия не дышит, что ее грудь не вздымается, и, значит, все зря. Но вот она шевельнулась, опираясь на поданную Лин руку, приподнялась и села. Ее тело было совершенно. Волосы, готовые соперничать с искристым белым снегом, тяжелой волной упали, скрывая ее до самого пояса. В темно-карих глазах не было безумия, они смотрели на нас ласково и уверенно. Богиня сотворила чудо! И это чудо, заметив замершего истуканом Владли, одним движением скользнуло на землю и кинулось в его объятия, ни капельки не сомневаясь в том, как он поступит. Наш граф не подкачал. Схватил свое счастье в объятия и, прижав к груди, опустился на колени, вознося благодарственную молитву несравненной богине, а счастье уткнулось ему в грудь и обхватило руками с такой силой, что аж пальцы побелели.

Как же хорошо, что есть на свете любовь и чудеса!

Неожиданно в сторону алтаря шагнул Кристиан, который легким движением нанес себе рану на левой ладони и прижал ее к угасающему алтарю. Кровь впиталась в него незамедлительно, и он вспыхнул вновь.

— Богиня готова выслушать твою просьбу, — тихонько произнесла стоящая напротив него Айвенлин.

— Я прошу богиню благословить наш брак с Айвенлин и дать разрешение на обряд единения душ и жизни, ибо я готов признать перед богами и людьми, что именно она та единственная, которая владеет моим сердцем отныне и на веки вечные, — произнес он.