Рожденная под темной звездой

Острые женские ноготки вонзились в обнаженную грудь Юлиана и полоснули, раздирая кожу до крови.

Юлиан резко распахнул глаза и, машинально удерживая Лизу за талию, сел.

Нет. Это была не Лиза.

Её тело. Её лицо. Даже её голос. Почти её голос - в нем появились ироничные нотки с долей превосходства.

Именно так разговаривала Елизавета Сатинская.

Страшная догадка пронзила Юлиана, одновременно обдав его кипятком и леденящим холодом: мать вашу, в его Лизу вселился призрак Сатинской!

Глава 12

Несколькими часами ранее...

Его шаги она бы узнала из тысячи. Дорогие туфли, выполненные на заказ и сшитые лучшими итальянскими мастерами, не касались пола. Лишь чуть задевали его узкими носами. Его привычка носить обувь с заостренными носами ничуть не изменилась, несмотря на прошедшее время."

"Елизавета даже не пошевелилась. Смысл? Этот ублюдок пришёл поглумиться над ней, и прыгать от радости при его появлении она не собирается. Она вообще ничего не собирается делать - ни говорить, ни вставать. Дергать ее за ниточки, как марионетку, у него нет возможности, а в остальном - пусть подавится своим же ядом, ничтожество!

- Короля надлежит приветствовать стоя, - его скрипучий голос врезался в мозг Сатинской и сжал полушария стальными раскаленными клещами.

Плевать на боль. Она не сдвинется с места.

- Пошёл на хрен, ублюдок, - лениво бросила она, всё же решив снизойти до ответа.

- Ай-я-яй, - поцокал языком Король. - Ты всегда была непослушной девочкой.

Сатинская сжала губы. Если бы только он назвал её иначе... Если бы только не произнёс эту фразу, от которой у неё все внутренности свернуло узлом... Непослушная девочка - именно так когда-то давно он её называл. В ту далекую пору ее любви и ненависти. Её игры и её мужчин. Когда она думала, что будет жить вечно.

Призрак медленно повернул голову в ту сторону, откуда доносился мужской голос. Голос, когда-то любимый. Нет, боготворимый.

- Повторяю ещё раз: пошёл на хрен. Или тебе более интересную дорогу подобрать?

Ответом ей послужил презрительный смех, который вывел её из себя окончательно. Она мучается в заточении, в неизвестности, а он ржет себе в удовольствие! Силуэт призрака заколыхался от негодования. Как же хочется вгрызться зубами в эту самодовольную рожу Короля! Вырвать кусок мяса и смачно выплюнуть его на грязный пол. А потом, наступив, растоптать.

Так же, как когда-то он и Джаджен растоптали её жизнь!

- Боюсь, милая, дорога нам выбрана одна, и пойдем мы по ней вместе, - отсмеявшись, заметил мужчина и подошёл ближе к прутьям. Его темные глаза, напрочь лишенные каких-либо эмоций, впились в женскую фигурку. - Что пригорюнилась, Елизавета? Радоваться должна! Жизнь-то налаживается!

Не хотела она двигаться, не хотела. Но ничего не вышло. Гнев и ярость оглушили молодую женщину.