Рожденная под темной звездой

- Интересное замечание.

- Вероятно. Портрет сегодня был уничтожен.

Последнее замечание повергло Лизу в легкий шок. Она нахмурилась.

- Когда? Пока я была в офисе?

- Да.

- И что с ним сделали?

- Сожгли. Без сожаления.

Тут Юлиан не кривил душой. Нужно было уничтожить чертов портрет еще тогда, когда в его жизни появилась Лиза, и он осознал, что она не Елизавета. Но он медлил, потому что было не до того. Он попросту забыл про его существование. Окунулся в новые отношения с головой. Не мог надышаться новыми эмоциями. Не желал подавлять в себе потребность быть с Лизой постоянно. Ежесекундно видеть её. Слышать. Чувствовать.

Разговор созревал давно. Юлиан порой замечал за собой странности в поведении, не свойственные ему поступки. Как собственнически он отнёсся к Лизе. Взять хотя бы её родину. От одной мысли, что Лиза вернется в Россию и будет жить вдалеке от него, внутренности скручивало коротким жгутом. Не пустит. Никуда. Надо будет - привяжет к кровати.

А это, кстати, неплохая идея.

Новость, что портрета больше нет, Лиза восприняла спокойно. Для неё было достаточно, что портрет провалялся ненужным хламом в потайной комнате с пару недель. За ненадобностью. Потому что стал ненужным. Потому что о нем никто не вспомнил.

- Твои люди?

- Да, они постарались.

Лиза коротко кивнула.

- Пусть не до конца, но я теперь имею представление, что произошло триста лет назад, - хрипло отозвалась она, продолжая волноваться. - С этим мы разобрались. Но чего нам ждать от призрака?

Нам."

"Это слово ворвалось в сознание Юлиана, накрыв мужчину с головой. Простое слово, но оно произвело на него неизгладимое впечатление. Раскрыло створки сердца, очерствевшего от времени и истосковавшегося по истинным, не наигранным, не выдуманным, не показным чувствам.

Юлиан поставил фужер на стол и произнёс, не размыкая губ:

- Иди ко мне.

Лизу сотрясла мелкая дрожь, которую она не смогла подавить в зародыше. Очередная сумасшедшая, не обоснованная реакция на слова, на действия Юлиана. Его глаза полностью заполонила чернота, поглотив белки. Лиза начинала привыкать к его глазам. Более того - они ей безумно нравились. Их темнота притягивала, гипнотизировала, проникала под кожу. И Лиза с готовностью открывалась, не желая юлить, что-либо скрывать от Юлиана.

От своего Князя Тьмы.

Лиза не спеша поднялась со стула. Замерла. Позволила жадному, нетерпеливому взгляду, в котором плескалась сдерживаемая страсть - и не только физиологическая - скользнуть по её лицу, задержаться на пухлых губах, и уйти вниз - к холмикам грудей. Мышцы живота судорожно сжались. Она знала, что последует за этим тихим ""иди ко мне"". И от предчувствия нового удовольствия внизу сладостно заныло.

Лиза не подозревала, что такое возможно - постоянно желать мужчину. Сходить по нему с ума.