Роза песков

И уж совершенно точно -- его Наталья Леонидовна не профукает!

Люди – это всего лишь расходный материал. Слава богу, сейчас у нее есть и жизненный опыт, и здоровое молодое тело, и даже экзотическая, но привлекательная внешность. Так что, пользоваться ресурсами она будет без зазрения совести, и не важно, какой именно это ресурс – чужое золото или чужие желания."

"«Что-то растеклась я… А надо бы конкретно решить, кого из них взять в качестве раба. Луш – старый пастух – он, конечно, помассивнее и выглядит солиднее, но прихрамывает. А вот Охранник… Моложе, активнее, общительнее…»

Наталья нервничала, не решаясь сделать окончательный выбор – знала она про рабов слишком мало. Не так и много возможностей у нее было на изучение. За эти месяцы она только выяснила, что у рабов и не только тех, которые ее охраняли, а у всех есть некое подобие языка немых. Этот жестовый язык был не так и сложен, многие вещи понимались чисто интуитивно, но из-за вечного присутствия Хуш у нее не было возможности поговорить с ними по отдельности.

Иногда Наталья одергивала себя, напоминая о том, что пусть в стойбище живут и дикари, и похожие на тупых куриц женщины, но живут в этой местности они уже очень давно. Они адаптированы к местным условиям гораздо лучше, чем она. Они значительно больше знают про окружающий мир.

Наталья Леонидовна напоминала себе, что надо быть осторожнее и внимательнее. Но потом, глядя на очередную свару служанок и рабынь возле костра для приготовления пищи, слушая их квохтанье, опять начинала испытывать раздражение: «Чертовы дикари, как же вы мне надоели! Свой шанс я все равно не упущу – только довезите меня до города. Людей там значительно больше, так что затеряться будет не так и сложно. А под охраной раба мне и вообще ничего не стоит бояться».

Шанс поговорить с одним из рабов Наталье выпал всего за три недели до приезда жениха. Она потребовала себе баню, а страдающая последние дни от боли в пояснице Хуш, начала жалобно причитать:

-- Моя сунехи, так спину ломит – не передать! Я бы и рада тебе услужить, только воды натаскать не смогу.

-- Хуш, не зли меня! У входа в шатер два раба здоровых сидят. Едят, пьют, ничего не делают! Все лето только сидят и ходят вокруг шатра. Совсем от безделья разъелись! Возьми любого – пусть натаскает воды, а ты присмотришь.