Роза песков

Похоже, распахнул одну из дверей в комнату. Слегка подтолкнув ее своим телом, он предупредил:

-- Осторожно, здесь ступенька, -- и придержал ее, не давая упасть.

-- Ну, вот, теперь ты можешь смотреть, -- его ладонь перестала закрывать глаза.

Комнатка была маленькая, но выглядела при этом совершенно фантастически. Тепло натопленная и освещенная камином, она имела только одно небольшое окно, почти скрытое под шторкой. Стены, также как и потолок, были задрапированы тканью песочного цвета.

Половину помещения занимал подиум, заваленный грудой разноцветных подушек и мягких валиков. Нариз присмотрелась – вышивки на подушках были теплых рыжеватых, охристых цветов, переходящих в кремовое и молочно-розовое. Местами проблескивали золотые искорки. И хотя все рисунки были разного размера и формы, их объединяло одно – розы.

Перед подиумом стоял низкий, заставленный едой стол. И вместо обычных фарфоровых тарелок вся пища была разложена по пиалам. Дымилось нечто, похожее на плов, испуская тонкий аромат специй и приправ, вплетал умопомрачительные нотки запаха большой кусок жареного мяса на плоском блюде, медово поблескивали вываренные в сиропе орешки.

Нариз чуть растерянно провела рукой по стене, ощущая шелковистость ткани, подошла к подиуму и почти автоматически уселась в привычной ей позе -- по-турецки, подтянула одну из подушек на колени, рассматривая вышивку и ведя пальцем по крупным лепесткам…

-- Это – роза песков, -- чуть сипловато сказал Леон. И немного нервничая от молчания жены, не понимая, угодил ли он ей подарком, закончил: – Я подумал, что тебе иногда приятно будет вспомнить свою прошлую жизнь.

Нариз молчала, опасаясь заговорить – горло сжал спазм.

Подарки ей дарили и раньше. Полезные – родители, формальные – мужчины, с которыми она жила, ну, какую-нибудь там туалетную воду или конвертик, со словами «дорогая, купи себе, что хочешь», иногда это была даже какая-то дурацкая плюшевая игрушка и банальное: «дорог не подарок, а внимание!».

Нельзя сказать, что ее так уж тянуло к прошлой жизни – хороших воспоминаний о стойбище у нее было совсем немного, однако ее бесконечно восхитила мысль о том, что этот мужчина, ее муж, не просто захотел сделать ей приятное, а придумал такое для нее лично и заморочился выполнением своего плана – выбрал эту комнатку, закупил ткань, проследил, чтобы обивка напоминала собой шатер – пусть не настоящую юрту, но такую, какой представлял ее житель Синцерии. Нариз слабо улыбнулась, понимая, как далеко его фантазия от реальности. Он узнал, как выглядит песчаная роза и озадачил мастериц этими вышивками, и хлопотал, чтобы все это собрать в одно целое. Это был совершенно индивидуальный подарок – только для нее.