Ирландская роза

Кэтрин слабо улыбнулась ей и пошла вперед, но не сделала и нескольких шагов, как ноги ее подкосились, в ушах зазвенело, все закружилось у нее перед глазами, очертания предметов и людей размылись, превращаясь в мутные пятна.

Отчаянным усилием воли Кэтрин заставила себя сделать еще несколько шагов, лишь бы не показать врагам своей слабости, но пол неожиданно уплыл у нее из-под ног, и она провалилась в черную вязкую тьму.

К счастью, Лиам успел подхватить Кэтрин на руки прежде, чем она упала. Мод грозно взглянула на растерявшегося от неожиданности Терлоу и подала знак Лиаму побыстрее унести бедняжку из зала, в котором вновь воцарилось гробовое молчание. Гордость и отвага хрупкой маленькой женщины тронули сердца грубоватых, но честных воинов, наблюдавших за этой сценой. Теперь в Данганноне у Кэтрин было больше сочувствующих, чем она могла даже надеяться.

Лиам отнес Кэтрин в ее прежнюю спальню на втором этаже, осторожно положил на кровать и поспешно ретировался, предоставив пленницу заботам Мод. Экономка тут же распорядилась приготовить ванну и ужин.

Кэтрин вскоре пришла в сознание, и тут же безнадежное отчаяние захлестнуло ее с головой. Слезы хлынули у нее из глаз, тело затряслось от бессильных рыданий. Мод молча обняла ее и бережно держала, пока женщина наконец не успокоилась.

Между тем слуги приготовили для Кэтрин ванну. Мод искупала ее, вымыла и расчесала ее роскошные волосы, и постепенно к Кэтрин вернулись силы и бодрость духа. Несмотря на церковные проповеди о вреде мытья, экономка считала, что для души нет ничего полезнее горячей ванны, и теперь лишний раз убедилась в своей правоте.

Надев на Кэтрин ночную рубашку, Мод помогла ей лечь в постель, а затем настояла на том, чтобы Кэтрин съела несколько ложек тушеного мяса, которое принесла служанка.

В первый раз за последние несколько дней Кэтрин почувствовала, что ей тепло и уютно. Откинувшись на подушки, она сказала, улыбаясь:

– Полли и Патрик обвенчались.

– Знаю, – улыбнулась ей в ответ Мод.

– Но откуда? – удивилась Кэтрин."

"Мод собралась было ответить, но вовремя спохватилась и, покачав головой, прижала палец к губам. Затем, накрыв Кэтрин теплым пушистым одеялом, по-матерински ласково погладила ее по голове и спросила:

– И когда же должен родиться ребенок?

– В августе. – Кэтрин вздохнула и вытерла невольно набежавшую слезу. – Я так соскучилась по моим девочкам. Знаешь, Шана просто копия отца.

Она закрыла вдруг ставшие невероятно тяжелыми веки и через мгновение погрузилась в глубокий, лишенный сновидений сон. Поправив еще раз одеяло, Мод поднялась и вышла из комнаты, не забыв запереть за собой дверь, как велел Терлоу.