Чужая роза (СИ)

Местный священник с радостью принял пожертвование на храм и удалил из приходской книги запись о смерти Алессии Стронди, а старик толком и не понял, что подписывает, все повторял, что Алессия пошла в церковь и скоро вернется. «Она у меня очень набожная, — шамкал Стронди, глядя на него подслеповатыми глазами. — Целыми днями перед статуей Мадонны молится. Мечтает в монастырь святого Сердца Господня уйти. А я ж разве против? Если душа просит, значит, так тому и быть».

Абьери коснулся груди, где лежали документы, и улыбнулся. Он представлял, как покажет их Алессии, как она удивится и обрадуется его предложению, каким счастьем засияют ее глаза.

— Хэй! — выкрикнул он, пришпоривая Кариба и с легкостью преодолевая расстояние до ворот.

Кривые улочки родного города, разбегающиеся с дороги люди, знакомый с детства аромат выдубленной кожи и специй — Абьери миновал переплетения Ваенезе и Наньо и оказался на площади Варезе.

— С возвращением, ньор герцог! — вытянулся у караулки тощий Джузеппе.

Абьери кивком ответил на поспешное приветствие и стрелой влетел под своды ворот. Гумер, несущийся рядом, темной дымкой вплыл за ним следом.

— С прибытием, ньор герцог, — встретила его непривычно взволнованная Альда.

— Ньора Алессия у себя? — на ходу спросил он, не желая задерживаться ни минуты.

Прохлада атриума освежила разгоряченное тело. Мелкие капли, висящие в воздухе рядом с фонтаном, осели на лице и бархате верты, но он не хотел останавливаться. Быстро преодолел расстояние до лестницы и уже поставил ногу на нижнюю ступеньку, когда услышал расстроенный голос Альды.

— Ее нет, ньор герцог.

Что это с майрессой? Сама на себя не похожа.

— Нет? — переспросил он. — Ушла к дочери? Или на прогулку?

Он остановился и посмотрел на Альду. Да что с ней такое?

— Нет, ньор герцог. Она совсем ушла.

В глазах Альды мелькнуло волнение.

— Что значит, совсем?

Абьери никак не мог понять, что ему пытаются сказать.

— Ньора Алессия собрала вещи и сказала, что возвращается на родину.

Сердце ухнуло вниз. Перед глазами вспыхнула красная пелена. Тьма затопила все вокруг, и он уже не видел ни испуганной Альды, ни прибежавших на ее крик слуг, ни собственного изменившегося лица.

Алессия не могла уйти. Это какая-то ошибка.

Он бросился наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, ворвался в покои конреди и замер, осматривая комнату. Здесь все выглядело так, будто Алессия только что вышла и сейчас вернется. На кресле рядом с постелью висела ее шаль, на столе осталась открытая книга грамматики, в гардеробной, в которую он заглянул, лежали аккуратно сложенные вещи. И туфли — все десять пар, что он выбирал с такой тщательностью, выстроились в ряд на полке.

Он снова вернулся в спальню и тщательно осмотрел все в поисках ответов, но их не было.