Чужая роза (СИ)

А вскоре перед нами уже стояли миски с рассыпчатой фроттой и кружки с вином.

— Мне нужно в уборную, — тихо сказала я своему похитителю.

— Так на дворе, — услышала меня хозяйка. — Рядом со свинарником. Джованни, проводи! — гаркнула она в окно.

— Идем, — дернул щекой храмовник.

Перед тем, как позволить мне войти в кособокое каменное строение, он проверил его, убедился, что ни окна, ни другого выхода нет, и только тогда кивнул.

А когда мы вернулись за стол и съели довольно сытный завтрак, я решила побольше выяснить о своем спутнике и попробовать с ним договориться.

— Ньор храмовник, могу я узнать ваше имя?

Я надеялась, что после выпитого вина мой страж хоть немного подобреет.

— Зачем оно тебе?

— Нам ведь еще долго путешествовать вместе, должна же я как-то к вам обращаться?"

"— Что ж, зови меня брат Гвидо, — хмыкнул храмовник, и по тому, как насмешливо блеснули его глаза, я заподозрила, что это не настоящее имя.

— Брат Гвидо, так кто тот человек, которого вы ищете? И почему вы думаете, что он именно… там?

Я понизила голос и чуть наклонилась вперед, чтобы хозяйка не услышала моего вопроса.

— Не твое дело, — буркнул храмовник, и его щека снова нервно дернулась.

— Если бы я знала больше подробностей, могла бы понять, как вам помочь.

Я старалась говорить мягко, словно уговаривала капризного ребенка.

— Ты доела? — не повелся на мои расспросы Гвидо. — Хватит рассиживаться. Идем.

Он поднялся со скамьи, бросил на стол несколько монет и ухватил меня за руку.

— Доброго пути, уважаемые ньоры, — пропела нам вслед хозяйка, и мы вышли под яркие лучи утреннего солнца.

Глава 11

Алессандро Абьери

Чем ближе он подъезжал к Навере, тем сильнее пришпоривал коня. Наверное, впервые Алессандро так торопился домой. Те два дня, что он не видел Алессию, показались ему невыносимо долгими и пустыми. Хорошо хоть Сальваторе не подвел, и дело удалось завершить в считанные часы. Семья Стронди, которую отыскал наемник, принадлежала к некогда богатому, но пришедшему в упадок роду. Последний оставшийся в живых представитель семьи жил в разваливающейся вилле в полном одиночестве. Год назад старик Стронди похоронил единственную внучку, но об этом почти никто не знал — слуги давно ушли от обнищавшего хозяина, дорога, ведущая к деревне, за несколько лет заросла подлеском, отрезав виллу от гостей извне, а дом ближайших соседей находился в двадцати стадиях от виллы. Так что все сложилось весьма удачно.

Абьери бросил взгляд на виднеющиеся впереди городские ворота и припустил еще быстрее. Бумаги, лежащие у самого сердца, грели душу и заставляли торопиться. Все-таки удачно вышло.