Чужая роза (СИ)

Алессия — его. Еще вчера, когда конреди горячо отвечала на ласки, он так и думал, но сейчас, глядя на девушку, видел то, чего не хотел понимать раньше. Ребенок. У нее есть ребенок. Нет, он помнил, вернее, знал, что у Алессии, как и у большинства его работниц, есть дитя, но до сего дня даже не задумывался, что это значит. И лишь теперь, наблюдая за тем, как Алессия держит за руки смешно ковыляющую девочку, ощутил, как шевельнулась в сердце острая заноза. Дочь. У Алессии есть дочь. Не какой-то неведомый ребенок, о котором вскользь сказала Альда, а настоящий, живой, из плоти и крови. Плод любви Алессии и неизвестного мужчины."

"Заноза вонзилась сильнее. Проклятье! Вот уж не думал, что будет ревновать конреди к ее прошлому. И тем более не думал, что это окажется так больно. Он всматривался в смеющееся детское лицо, отмечая и темные, похожие на крупные маслины глаза, и черные колечки волос, и пухлые щеки, и смешные маленькие брови. Искал и не находил сходства с Алессией, и от этого заноза проникала все глубже. В Навере каждый знал старую верейскую поговорку — «si mulier diligit, illa dabit homo filium suum genus» — если женщина любит, она подарит мужчине дитя его рода. Выходит, Алессия любила? Раз девочка не похожа на мать, значит, пошла в отца. Мадонна… Почему это вызывает у него непонятную злость? И кто был тот мужчина, которому Алессия родила дочь?

Заливистый детский смех заставил его очнуться.

— Бетти, ты летишь! — на саритийском кричала Алессия, подкидывая девочку к небу, а та весело хохотала и взмахивала ручками, как будто и правда собиралась взлететь. — Мы свободны, Бетти!

Тягучий янтарь глаз искрился тихим счастьем. Яркие губы улыбались. Алессия смотрела на дочь с такой любовью, что у него что-то сжалось в груди, и захотелось…

Проклятье! О чем он только думает?

— Вот так!

Голос Алессии звучал звонко, высоко, победно. Ее дочь смеялась так же звонко. И эти звуки напоминали веселые беллейские колокольчики, вызывая в памяти давно забытые воспоминания. Престольный праздник Аброзио и Виченцо, запотевшие окна, веселый шум разгулявшейся черни, жаркий огонь камина, пушистые ветки орсы, украсившие статуи покровителей Навере, аромат отцовского табака, улыбающаяся мать, ее ласковые руки и нежный высокий голос. «Твой подарок, Сандро, открой его». Он так давно не вспоминал те счастливые дни, что сейчас представшая перед глазами картина оглушила, выдернула из привычного равновесия, окатила забытым счастьем. Хорошее было время. Самое лучшее. Ему тогда было семь. И матушка еще не покинула этот мир.

На лицо упали холодные капли, заставив его очнуться. Абьери провел по щеке ладонью и усмехнулся. Вот он, обещанный Марчелло дождь. Что ж, новый маг сполна отработал потраченные на него деньги. Все предсказания, сделанные за два месяца, сбылись.