Чужая роза (СИ)

Форнезе обвел взглядом перепуганных, медленно отступающих к выходу гостей, и покачал головой.

— Никого.

Что ж, он и не думал, что будет просто. Еще и Гумер куда-то делся. Проклятая псина. Где ее носит?

Абьери не любил своего стража, но помимо воли чувствовал с ним невидимую связь. И сейчас ощущал внутри волнение пса и отдаленные отголоски ярости. Странно. Что могло случиться с адским догом?

— Марко, попробуй отследить остаточные следы магии, — велел он другу и направился к выходу из зала. — И людей задержи. Никто не должен покинуть дворец, пока не выяснится, откуда взялся огонь.

Перед Абьери расступались, от него шарахались, но он не обращал внимания на всеобщий страх, и спокойно шел вперед. И только оказавшись за пределами заполненной людьми залы, заторопился и, перескакивая через несколько ступеней, кинулся наверх.

Алессия Пьезе

Я прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Внутри все еще бурлило возбуждение, губы до сих пор хранили вкус поцелуя, но мозг уже включился, заставляя обдумывать случившееся."

"Жалела ли я о том, что поддалась собственной страсти? И да, и нет. Ни разу за последние два года не чувствовала себя такой живой. Такой цельной. И в то же время мне было страшно. Я слишком сильно реагировала на Абьери. Слишком неправильно. Наши губы, наши тела, наши души — они совпадали так точно, словно были двумя половинками единого целого. И я ощущала не только страсть. Где-то в глубине души рождались нежность и доверие, и это пугало. Мне нельзя привязываться. Одно дело утолить голод тела, но как быть с сердцем? Как удержать его от очередной ошибки?

Музыка, что заставила открыться, скинуть броню, поддаться эмоциям, оставила меня беззащитной, и Абьери сумел этим воспользоваться. Вот только для него, как и для большинства мужчин, охватившее нас безумие ничего не значит, а для меня все иначе. Женщины устроены по-другому. Даже если речь идет о банальном сексе, нам все равно хочется любви. Мы мечтаем, надеемся, придумываем то, чего нет, и потом больно падаем, разбиваясь о реальность.

Нет, не нужно мне всего этого. Не хочу повторять прежние ошибки. Надо уходить.

Тело все еще горело, внутри бродил хмельной угар, но я понимала, что если останусь и дождусь Абьери, то пропаду. Было в герцоге что-то, что напрочь лишало сил к сопротивлению. То ли аура власти, то ли яркая мужская харизма, то ли бушующий под невозмутимой внешностью вулкан страстей. Он пугал и притягивал одновременно, и с каждым днем я все сильнее ощущала это притяжение и понимала, что могу сорваться и не устоять.

И ведь так и вышло.

«Уходи! — стучало внутри. — Забери камень и возвращайся в свой мир. Хватит уже ошибок».

Что ж, мой невидимый советчик прав.