Чужая роза

Но мне тогда выбирать не приходилось – Джованне нужен был врач, и я готова была заложить все, что угодно, лишь бы ей помочь."

"Я окинула взглядом толпящихся у лавок людей и вздохнула. Ничего не меняется, и от нужды никуда не скрыться. Клиенты побогаче брезгливо морщились, проходя мимо лавок менял, и торопливо отводили глаза, не желая сталкиваться с изнанкой жизни. Что ж, этим господам повезло – в отличие от бедняков, их ждали услужливые аргесто, вежливое обхождение и нерушимая тайна вкладов. Уж что-что, а это в магическом мире обеспечивалось гораздо лучше, чем в современном техническом.

Абьери натянул поводья, останавливая коня, и к нему тут же кинулся юркий парнишка в синей форменной верте.

– Ньор герцог, я привяжу вашего Кариба, – немного заискивающе произнес он и посмотрел на Абьери едва ли не с мольбой.

Похоже, герцога тут хорошо знали.

– Пшел вон, щенок, – послышался откуда-то справа грубый голос, и тут же рядом с нами оказался его обладатель, высокий грузный привратник в широченных бархатных штанах.

Они выглядели такими несуразными, что я на секунду забыла о том, зачем мы приехали. Мужская мода в Навере часто вызывала мое удивление – здесь носили и короткие пышные панталоны, и вполне приличные брюки, и нечто среднее между бриджами и широкими «кюлотами», а верты могли быть как простыми, из обычного сукна, так и бархатными, с золотой или серебряной тесьмой и своеобразными «надутыми» рукавами. А еще эти подобия курток отличались количеством прорезей, через которые можно было увидеть шелк специальной подкладки. И чем богаче был человек, тем большим количеством прорезей он щеголял.

– Ньор герцог, не извольте гневаться, я сейчас сам займусь вашим Карибом. – Мужчина низко поклонился, отчего штаны сложились смешными складками, перехватил поводья, а герцог спешился и помог мне спуститься.

Шум стих. Толпа отхлынула от лестницы, как вода в реке во время отлива, менялы униженно кланялись, а праздные зеваки молчали, жадно разглядывая герцога. Ну и меня заодно.

– Идем, – не обращая внимания на нездоровый интерес черни, отрывисто бросил Абьери и повел меня в аргестерий.

Многочисленные ступени промелькнули под ногами, высокие двери бесшумно распахнулись, и мы оказались внутри темного, похожего на храм помещения. По обе стороны широкого коридора шли длинные каменные прилавки, разделенные мраморными колоннами. В каждом таком проеме стояли одетые в синюю форму служащие. Абьери уверенно продвигался вперед, я шла за ним.

– Ньор Сантони, ньор Сантони! – звонкий мальчишеский голос прокатился под сводами аргестерия, и я попыталась понять, откуда мне знакомо это имя.

– Ньор Сантони! – не умолкал отчаянный призыв, и мимо нас прошмыгнул юркий парнишка, которого я видела у лестницы.