Чайная роза

Фиона знала это чудовище; оно уже приходило к ней. Но она научилась быть начеку. Она запрет перед ним дверь. Сама встанет на страже. И на этот раз оно не войдет.

Глава шестьдесят вторая

— О господи, Ник, я даже отсюда слышу, как у тебя стучат зубы, — сказал Тедди Сиссонс. — Давай я подброшу в камин полено.

— Спасибо, Тедди, — ответил Ник, кутаясь в кашемировую шаль. После приступа он все время мерз. Сомс наклонился, долил себе и Тедди чаю, а затем откинулся на спинку кресла, утомленный даже этим небольшим усилием. Его состояние было тяжелым. Экхардт сказал, что он долго не протянет, и Ник стремился привести в порядок свои дела. Сомс знал, что должен лежать в постели, а не сидеть в гостиной, но лекарства и мази, стоявшие на тумбочке, действовали на него удручающе.

Изо всех комнат дома гостиная считалась его самой любимой. Она была не самой нарядной, а самой удобной. Здесь стояли просторные канапе с пухлыми шелковыми подушками, уютные кресла, пуфики и огромный камин, в котором можно было зажарить быка. Но больше всего Ник любил эту комнату, потому что она хранила воспоминания о его счастливой жизни с Фионой. Они провели здесь множество вечеров и ленивых воскресных дней, забравшись с ногами на канапе, посадив между собой Сими и обсуждая свои планы и мечты.

— Вот! — сказал Тедди, стирая копоть с ладоней. — Это огонь!

— Огонь? Да это настоящая доменная печь! Как ты умудрился засунуть туда столько дров?

— Тебе нужно согреться. Руки совсем синие. — Тедди снова сел, поправил очки и углубился в лежавший перед ним пухлый документ. Это было завещание Ника. — Я уже говорил, что ты перестраховываешься. Даже без завещания все твое имущество, вклады и ценные бумаги перейдут прямо к твоей законной супруге. Никто не сможет этому помешать.

— Ты не знаешь моего отца. Не сомневаюсь, что едва я отправлюсь в юдоль слез, как эта одиозная личность сделает все, чтобы мой доверительный фонд не достался Фионе. А денег в этом фонде целая куча. Когда я проверял отчет в последний раз, там было больше миллиона.

— Миллиона фунтов? В твоем фонде, который хранится в «Альбион-банке»?

— Когда вы с Фионой поженились, там было всего около сотни тысяч. О господи, во что ты вкладывал средства?

— Одному богу известно.

— Ты что, не следишь за ним?

— Нет. Я знаю только то, что курс ценных бумаг, которые первоначально приобрел для меня отец, за десять лет сильно вырос. И что три-четыре года назад он купил множество акций нескольких компаний и перевел их в мой фонд. Понятия не имею, зачем он это сделал. Они не дают прибыли. Более того, эти бумаги потеряли значительную часть своей стоимости.

— Больше миллиона — это с учетом потерь?

— Ох, Тедди, ей-богу, не знаю. — Ник вздохнул. — Спроси у Гермионы. Она ведет учет и получает чеки.