Чайная роза

Они осаждали Фиону, когда она вместе с Майклом открыла вторую бакалею на углу Седьмой авеню и Четырнадцатой улицы, и каждый раз, когда на Бруклинских холмах, в Балтиморе или Бостоне появлялся новый салон «Чайная роза».

Ник знал, когда они приходили. Тогда он заваривал чай такой крепости, что становилось горько во рту, приносил ей чайник и говорил:

— Залей этих ублюдков. Тигры ненавидят чай.

В такие моменты ее жизни тигры были необходимым злом, заставлявшим Фиону снова и снова обдумывать свои идеи, проверять предположения, составлять планы и прогнозы, подсчитывать затраты и таким образом уменьшать вероятность ошибки. Теперь Фиона начинала волноваться, если тигры не приходили.

Сейчас они рычали и скалили зубы, но не могли уменьшить энтузиазм, который у нее вызывала идея «Быстрой чашки». О боже, какие перспективы открывались перед этой машиной! Если «Быстрая чашка» будет пользоваться успехом в Соединенных Штатах, то со временем она освоит Канаду, Англию и даже Францию. Рынок созрел для нового товара. После этого объем продаж увеличится втрое… нет, вчетверо.

Фиона продолжала идти на север по Джейн-стрит, углубившись в свои мысли и непроизвольно ускоряя шаг, чтобы уменьшить охватившее ее возбуждение. «Мне действительно следовало нанять кеб, — мельком подумала она. — Не нужно заставлять Ника ждать». Но ничего не сделала. Ее тревога была слишком сильна, поэтому мысль о езде в душной карете казалась нестерпимой. Тигры были еще туда-сюда; за ними скрывался куда больший страх. Страх за Ника.

Приступ боли, который он испытал сегодня на фабрике… Что это было, действительно спина или сердце? Он не прижал руку к груди. Когда у Ника болело сердце, он всегда тер грудь. И принимал лекарство, которое ему прописал Экхардт. Нику было велено пить его при первых признаках болей, и он так и поступал. Лоб Фионы слегка разгладился, плечи распрямились. Ник выглядел немного бледным и усталым, но ничего другого ждать не приходилось. В конце концов, ее муж серьезно болен, и болезнь на нем сказывалась.

— На самом деле все в порядке, — вслух сказала она. — Ничего страшного.

Фиона уже десять лет заботилась о здоровье Ника. Следила за тем, чтобы он правильно питался, а не пил одно шампанское, закусывая его черной икрой. Заставляла отдыхать и заниматься физическими упражнениями. А однажды, поверив слуху, что кто-то научился полностью излечивать сифилис, отказалась от услуг Экхардта и стала вызывать к Нику докторов не только из Америки, но и из Европы.

Ник неохотно соглашался, терпеливо переносил уколы, прощупывания и простукивания первой полудюжины приглашенных ею врачей. Глотал горькие лекарства, делал припарки, раздражавшие кожу. Принимал лечебные ванны — сидячие, паровые, воздушные. Массажи. Брил голову.