Чайная роза

Он положил руку на плечо Сими и, следя за прекрасным созданием, начал рассказывать, как живут и питаются бабочки, как они помогают опылять цветы, забирают пыльцу с сильного куста сирени и переносят ее на другие, менее сильные. Сими слушал его без слез и гнева и не спрашивал, умрет ли бабочка. Когда они снова начали вскапывать клумбы, Фиона молча поблагодарила Алека. Похоже, этот садовник умел выращивать не только цветы и травы.

Когда Сими стал рассказывать, какие растения они с Алеком посадили сегодня, дверь квартиры хлопнула, и в коридоре послышалось шарканье. Это был Майкл. Фиона ощутила гнев: сейчас он начнет клянчить у нее деньги. Обычно он не возвращался от Уилана так рано. Должно быть, снова остался без гроша в кармане.

Мэри перехватила взгляд Фионы и прошептала:

— Думаешь, он присоединится к нам?

— Разве что ты поставишь на стол не запеканку, а бутылку виски.

Она потеряла надежду на то, что дядя когда-нибудь бросит пить.

— Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел что-то приличное? Питается всякой дрянью…

— Знаю, Мэри. Я пытаюсь его накормить. Всегда оставляю тарелку с остатками ужина. Иногда он ест, иногда — нет.

— Ты должна пригласить его за стол.

— Он меня не послушает. Как всегда. Попробуй сама.

— В этом веке или в следующем? — скорчил гримасу Алек.

— Говори тише! — цыкнула на тестя Мэри. — Если Майкл подумает, что мы говорим о нем, то ни за что не придет.

— Если он так подумает, то не ошибется, — проворчал старик.

Фиона продолжила разговор, делая вид, что ничего необычного не случилось.

— Я думаю, новые цветы очень украсят окна, — пробормотала она. Тяжелые шаги приблизились. Майкл быстро миновал кухню и устремился в гостиную. — Интересно, как они будут сочетаться с тюлевыми занавесками? Алек, надеюсь, в смеси будет много розовых цветов, среди которых будут попадаться ярко-желтые, и…

— Майкл, это ты? — небрежно спросила Мэри.

Через несколько секунд до них донеслось мрачное «угу».

— Ты голоден? Я приготовила запеканку с мясом и луком. Садись за стол.

Фиона одобрительно кивнула. Мэри вела себя совершенно правильно. Уговаривала осторожное раненое животное, которое было готово повернуться и удрать, а не лизать протянутую руку.

Снова наступило молчание. А потом прозвучало:

— Запеканку с мясом и луком?

— Ага. Попробуй кусочек.

Когда дядя пошел к кухне, у Фионы глаза полезли на лоб. Он остановился в дверях, держа в руке кепку, и девушка изо всех сил постаралась сохранить бесстрастное выражение лица. Глядя на Майкла, она испытывала жалость и гнев. Он отощал как бродячий пес. Весу в нем осталось фунтов на тридцать меньше, чем на присланной Молли фотографии, но лицо распухло, как у утопленника. Его волосы были длинными и взъерошенными, а одежда — грязной.