Чайная роза

Тротуары были пусты. Магазины закрыты. Свет горел лишь в окнах пивных и ресторанов. При желании можно было остановиться и осмотреть что угодно. Людей вокруг почти не было, и никто не сказал бы ни слова, если бы ему вздумалось изучить интересное здание или симпатичный дворик.

Сегодня он прошел порядочное расстояние. От гостиницы на углу Пятой авеню и Двадцать третьей улицы через Вашингтон-сквер до Бликер-стрит. Было уже поздно, за полночь. Наконец почувствовав усталость, Ник решил выйти на Бродвей и поискать кеб.

Сомс Собирался перейти Бликер-стрит и вдруг увидел их. Двух мужчин. Они шли рядом. Не держась за руки, не прикасаясь друг к другу, но все и так было ясно. По тому, как один наклонялся к другому. По общему смеху. Это было знакомо.

Один из них открыл дверь салуна, пропустил другого, и пара исчезла. Ник стоял неподвижно, как фонарный столб. В салун прошли еще двое. А потом один. За ним сразу четверо. Когда Ник набрался смелости перейти улицу, он увидел рядом с дверью табличку с надписью «САЛАЗКИ». Перед ним мелькнула чья-то рука и легла на дверную ручку.

— Войдете? — спросил обладатель руки, оказавшийся кудрявым блондином.

— Я? Нет… я… нет, спасибо. Нет.

— Как хотите, — прозвучало в ответ.

Через секунду дверь захлопнулась, но он успел услышать смех и почувствовать запах сигарет и вина. Ник закусил губу. Войти хотелось. Хотелось хотя бы один вечер провести в компании себе подобных. Выпить бутылку кларета с красивым мужчиной. Позволить себе сбросить маску. Хотя бы ненадолго.

Сомс взялся за ручку и тут же отпустил ее. Это слишком опасно. Нельзя давать себе волю. Неужели жизнь ничему его не научила? Горе и боль, которую он причинил себе, своим родным и Анри? Он отпрянул от двери и скрылся в тени высокого вяза.

«Уймись, — твердил себе Ник. — Уходи отсюда. Немедленно. Это слишком рискованно. А вдруг тебя увидит кто-нибудь из знакомых?» Он посмотрел на «Салазки» в последний раз и увидел мужчину, подходившего к двери салуна. Красивого высокого мужчину с длинными темными волосами, пышными волнами падавшими на плечи. Издалека он был похож на Анри. Мужчина остановился, прищурился, посмотрел на Ника, покачал головой и рассмеялся.

— Что, цыпленочек, будешь прятаться под деревом всю ночь? — Когда дверь закрылась, за ней все еще звучал смех.

Ник уставился на дверь и провел рукой по волосам. За этой дверью было все, о чем он мечтал. Товарищество. Смех. Тепло. Понимание. Тоска стала нестерпимой. «Я ненадолго, — сказал он себе. — Всего на часок. Выпью рюмку-другую. Может быть, с кем-нибудь поболтаю. Это совершенно безвредно. Всего одну рюмку. А потом уйду. И больше не вернусь».

Глава тридцать первая

— Сими, радость моя, хочешь еще кусочек? — встав из-за стола, спросила Мэри.

Сими с жаром закивал и протянул ей тарелку.