Ванька-ротный

Несколько горстей съел по дороге. Довела она меня до лесной сторожки, дала мне во что одеться, хлеба на дорогу и ореха насыпала. Так я и шёл по тайге пока до железной дороги не добрался. Осмотрелся кругом, дошел до первого полустанка. Забрался в товарный вагон с дровами (и дальше я ехал товарными вагонами). Города и большие станции обходил стороной. Так я добрался в свои родные места.

– И подолгу ты кил на свободе?

– Когда год, а когда и полгода. Последний раз мне за ограбления и за побеги дали вышку. Я послал в Верховный Совет просьбу о помиловании. Меня помиловали и определили на шесть месяцев в штрафную роту. Вот я и попал к вам.

– Сколько же тебе лет Касимов?

– Девятнадцать, товарищ капитан. Я улыбнулся и покачал головой. Трудно было сказать по его смуглому лицу шестнадцать ему или двадцать.

– А как же ты без документов на воле жил?

– Мне доставали за деньги справку из колхоза, что мне исполнилось шестнадцать лет. Писали, конечно, другую фамилию и имя. Кто может сказать на лицо, сколько мне лет? Вот такая история с камушками, а вы не верите.

– Посмотрим! Посмотрим! – сказал я, – Как ты по камушкам ты возьмешь языка. На этом наш разговор закончился. Через неделю Касимов опять подошел ко мне.

– Вышло! Товарищ капитан! Будет большая удача. Когда будет не знаю. А мне выпала подушка.

– Какая подушка?

– Я сам точно не знаю. Может ранит, а может убьет?

– Причем здесь подушка?"

"– Подушка будет! Лежать мне обязательно на госпитальной, койке или в земле. Завтра вечером узнаем! Прошел день, наступила ночь. Еще прошел один короткий день. Он был короткий для меня. А для него он был, по-видимому, тягостным и длинным. Дождавшись темноты, мы с Сергеем Курдюмовым вышли за передний край.

Мы постояли на месте, осмотрелись кругом, прилегли на передний развал воронки и стали наблюдать за немцами. Все было как прежде. Вскоре в воронку явился Касимов и его напарник Валеев. Мы присели на корточки и молча посидели. Я не стал давать указания и обычные наставлёния. Пусть все решают (и делают) сами. (Сейчас каждый думал о своем. Подняться и встать это тоже решающий момент. Каждый по своему успокаивает нервы. Пока ты не встал у тебя в голову лезут разные мысли. Каждый думает о смерти. Что будет когда ты встанешь и пойдешь? Но когда встал и сделал несколько первых шагов сомнения и страх пропадают. Ты встал и решился на всё. От первых нескольких шагов зависит многое. Но вот подходит момент, когда надо встать и решиться.)

– Возьму языка, судимость сразу снимается? – спрашивает (наклонившись ко мне) Касимов.

– Как договорились – подтверждаю я. Касимов повернулся на бок. Мы с Сергеем лежали (на край воронки) посматривая в сторону немцев. Очередная осветительная ракета повисла в ночном небе.