Ванька-ротный

Колоть будем потом!

В дверь блиндажа просунулся старшина.

– Товарищ гвардии капитан, Соленого надо покормить. А то он у нас вторые сутки не емши.

– Неси сюда! И немцу дай поесть! Водки не давай! Ни тому, ни другому ни грамма! Когда Соленый вернется, придет из дивизии назад, вот тогда ему и нальешь. Бычков вернется – сразу его ко мне. Ребят можешь кормить, спиртное разрешаю выдать. Пошли кого двоих за Сенько во вторую роту. Пускай снимает свою группу и топает на отдых домой.

Сенченкову скажи, он у нас представления к награде пишет, пусть подготовит на троих, я подпишу.

– Товарищ гвардии капитан! Вы на меня будете писать, как на Соленого?

– Ну, а как еще?

– Я ведь не Соленый. Это кличка у меня. А по документам я числюсь, как Клякин. Меня, Соленым, ребята зовут. А на самом деле я Клякин. Клякин, вроде не звучит.

– Это кто ж тебя так окрестил? Лучший друг твой Бычков, наверно? Ладно, учтем!

– Ты, вот что Соленый! Веди-ка немца в штаб дивизии. Для охраны двух новичков с собой возьми. Пусть они почувствуют, как водят в тыл пленных немцев.

Впереди была неделя с гарантией на жизнь. Вот так в один день война для нас кончается – живи себе и в ус не дуй! На душе спокойно! Красота! Над кем каждый день смерть не висит, то не поймет, что значит для человека с гарантией на жизнь – целая неделя.

Неделя, срок небольшой, когда валяешься на нарах, ешь, пьешь и ничего не делаешь. Такая неделя пролетает незаметно и быстро.

Через неделю меня вызвали в штаб.

– Есть данные, что немцы произвели перегруппировку! – сказал мне начальник штаба полка.

– Нужно готовить объект! На днях придет приказ из дивизии, будем брать контрольного пленного.

К вечеру Рязанцев с ребятами выходит в окопы к стрелкам. Нужно искать новое место и готовить объект. На одно и то же место разведчики, как правило, не выходят. Где свои следы оставили, туда второй раз соваться нельзя.

Ребята сидят безвылазно в стрелковых окопах. Старшина носит в окопы кормежку. На третий день и я выхожу на передовую. По ночам ребята лазают и ползают к краю оврага, изучают и щупают, где можно взять языка. Нужно выбрать новое место, изучить и пронаблюдать его со всех сторон.

Мы сидим с Рязанцевым в ротной землянке, накануне меня вызывали к командиру полка, и я рассказываю ему, что за разговор там состоялся.

– О чем говорили?

– О чем, о чем? Как всегда об одном! Спрашивает:

– Сколько у тебя людей во взводе пешей разведки? Я ему говорю, что у нас всего двенадцать.

– Как, это двенадцать? Ты недавно получил пополнения десять человек!

– Я считаю, сколько у меня в боевых группах числится. А эти пока еще не разведчики. Их натаскивать нужно.