Ванька-ротный

"

"– Видать, вон та стерва немецкого хахаля поджидала! Как скрипнула дверь, она тут же и выскочила вперед! – сказал солдат, вошедший в избу первым.

– А что, это идея! – подхватил я.

– Давай, капитан, ее в дивизию отправим, там с ней быстро разберутся! – сказал Федор Фёдрыч.

– Ты, Федь, самого главного не уловил! Солдат нам хорошую идею подал, а ты – в дивизию!

– Давай выйдем, наверху потолкуем.

Я поворачиваюсь к солдатам и говорю:

– Останьтесь здесь, Всех держать на местах и не разрешать шевелиться! Кто шевельнется – разрешаю стрелять!

Мы вышли наверх, и я сказал Федор Федоровичу:

– У меня, Федя, план, а ты говоришь – в дивизию. Давай присядем вот тут, закурим, я тебе план изложу.

– Посадим в избу на ночь наших молодцов. Старикам и старухам жестами прикажем сидеть и не двигаться. В избе должна быть полнейшая тишина. Прикажи от моего имени, пусть им покажут ножи, что кто шевельнется или пикнет – тут же прирежут. Самим тоже сидеть тихо.

Сейчас вокруг избы по углам стоят ребята. Ты их снимешь. Всех лишних отправь в лес, вон туда. На лесной дороге выставишь группу захвата. Не исключено, что с наступлением темноты к этим бабенкам явятся два немца. Немцы к избе могут подойти с любой стороны. Думаю, что ночные гости к перекрестку дорог явятся обязательно. Видел, как эта стерва нервно топталась на месте?

Итак! Четверо в избу, трое вместе с тобой в засаду на лесную дорогу. Двоих положи вот здесь, около избы под кустом. Они пропустят немцев вовнутрь, а обратно чтоб немцам не было хода.

Я буду находиться с отдыхающими в ельнике. По боевой тревоге – сбор всех в густом ельнике, сигнал – две красных ракеты. Если придется вступить в бой с превосходящим противником, рубеж обороны – на опушке ельника.

Передай всем, что с наступлением темноты ожидается взятие контрольного пленного. Связь со мной будешь поддерживать посыльными.

Да, вот еще что! Выдели мне одного, чтобы всё время был при мне. Ординарца, сам знаешь, у меня теперь нету.

Особо предупреди двоих, которые будут лежать около избы под кустом. Ни одной живой души они не должны выпустить на волю. С прохода глаз не спускать. Распоряжений больше нет. Давай, действуй, и поскорее!

От врытой в землю избы под прямым углом расходятся во все стороны дороги. Одна идет назад, в сторону шоссе. Там, на шоссе сидит наша пехота. Другая, левая, изгибаясь не круто, уходит в лес с густым ельником и сосняком. Прямая, по ходу идет по открытому полю через прогалок в сторону высоты 305. А правая, переваливаясь через невысокую гряду, уходит в кусты, откуда постреливают немцы.

Главное не в том, что на одной из дорог должны появиться одиночные немцы, главное то, что мы должны продержаться здесь до подхода пехоты и нашей артиллерии.