Ванька-ротный

Пойди, разберись! Почему рота лежит? Почему пехота несет потери? Конечно, командир роты виноват! Проводная связь давно оборвана. В роты посланы связные. Но никто из них не вернулся назад. У командира полка не хватило ума и духа выгнать полковую братию, артиллерию с пушками на прямую позицию к солдатам в окопы. Стрельба из пушек прямой наводкой дает исключительный эффект. Через час немецкая траншея была бы забита трупами немецких солдат. Артиллеристы бояться за свои собственные шкуры. Как Царевич форсировать? Мы, мол, можем все пушки потерять!

Прикрытия с воздуха стрелковые роты тоже не имели. Зенитные пушки (257-го ЗАДа) прикрывают штаб дивизии. За целый день бомбежки они не сбили ни одного немецкого самолета. Каждому – своё! У них тоже удача не сыплется манной с неба.

Из прохода блиндажа докладывают:

– Прибыл связной из первой роты!

– Давай его немедленно сюда! – отдает команду командир полка.

В проходе появляется покрытый пылью солдат.

– Ну что там у вас в роте?

– Бомбят! Товарищ гвардии майор!

– Ну и что? Сам вижу, что бомбят! На то и самолеты! Чтобы бомбить!

– Где находится рота?

– Рота на том берегу под бровкой лежит!"

"– Так-так! – говорит командир полка и обращается к начальнику штаба.

– На солдата нужно заполнить наградной листок! – и поворачиваясь к солдату, добавляет:

– Ты будешь представлен к правительственной награде! Пойдешь сейчас обратно в роту и передашь мой категорический приказ. Командиру роты немедленно поднять роту и двигаться на высоту!

– Понял?

– Так точно, понял!

– Иди!

– Тебе, капитан, тоже нужно идти!

Я повернулся и вышел из блиндажа. Мы под бомбежкой должны были пройти низину, спустится с бугра, войти в болото и перебежками уйти в сторону реки. Впереди и справа рвались немецкие бомбы. Самолеты входили в пике, включали сирены и под раздирающий душу вой сыпали бомбы.

Облака вздыбленной земли, дыма и пыли застилали всю низину кругом. В одном месте мы залегли. Удары сыпались так близко – казалось, что мы вместе с землей куда-то летим. Мы не надеялись остаться в живых.

Кругом огромные черные всплески земли и облака сизого дыма. Удары следуют сплошной чередой. С визгом и грохотом вокруг рвутся тяжелые бомбы. Удары чередуются с неистовой силой и ревом. Дышать нечем. Делаешь вздох, ударной волной бьет в нутро так, что выдоха сделать не можешь.

Но вот наступила пауза. Самолеты отвернули в сторону. Мы вскочили на ноги и не разбирая дороги, бегом подались вперед. У реки, мы ещё раз попали под бомбы.

Часа через два бомбежка несколько спала. Мы переправились на тот берег реки и издёрганные бомбежкой, добрались до роты.

Свежая, выброшенная из траншеи земля не успела слежаться. Бруствер траншеи был рыхлый. Дерном его прикрыть не успели.