Ванька-ротный

– Вот здесь по самому краю будешь траншею копать! Думаю, что в край обрыва снарядами точно не попадешь. Сейчас выведем сюда солдат, пусть окопаются у кромки. А с вечера, когда будет темно, начнешь копать ротную траншею! Копать нужно тихо, без шума! Лопатами над головой не махать. За край обрыва не высовываться. Всех предупреди. Выстави двух наблюдателей, пусть сидят не шевелятся и наблюдают до ночи. Наблюдение вести скрытно. Наблюдателей к работе не привлекать. Наблюдателей менять нельзя. Человеку нужно привыкнуть к местности. Это я тебе из опыта говорю.

Я оглянулся назад и посмотрел вниз к подножью. Там в кустах сидели и лежали солдаты. Они, кто на корточках, кто растянувшись в траве, в прохладной тени кустов дымили махоркой. Сизый дым струился над ними.

– Трех километров не прошли, а уже отдыхают. Устроили перекур с дремотой! Что-то мне твое войско, лейтенант, не нравится!

– Давай подымай своих славян и разводи вдоль обрыва! А сейчас, пока они все вместе сидят в кустах, объяви им боевой приказ и предупреди, чтобы немедля закопались в землю. Действуй лейтенант, а я пока понаблюдаю за немцами!

Солдаты второй стрелковой роты вылезли из кустов и небольшими группами стали подниматься на край обрыва. Влезли на обрыв и приступили к земляным работам.

Я сбежал вниз под обрыв, телефонист соединился со штабом полка и я доложил «Первому». Он был доволен.

– Даю тебе двое суток для отдыха! – великодушно сказал он мне.

– Отправляйся к себе! Когда ты будешь мне нужен, я за тобой связного пришлю!"

"Я попрощался с лейтенантом, пожелал ему успехов и пошел вдоль опушки леса назад. Я торопился назад. Хотелось поскорей добраться до места, упасть и заснуть, отоспаться за всё это время.

– Командир полка дал мне двое суток отдыха! – объявил я, вваливаясь в блиндаж, где жили разведчики.

– Меня не будить! Рязанцев остается за меня! Передайте ему мой приказ, пусть готовит участок для ночного поиска!

Я уже собирался, не снимая сапог завалиться на нары и сразу заснуть. Но в это время в проходе появился старшина и потребовал меня на выход.

Его повозочный, рядовой разведки Валеев, стоял с котелком холодной воды и полотенцем. Старшина взял у повозочного из рук котелок и подал мне кусок туалетного мыла. Я понюхал, повертел его в руках и посмотрел вопросительно на старшину. А он молча, не слова не говоря, пустил мне на руки струю из котелка.

– Нехорошо товарищ гвардии капитан сопротивляться на виду у подчиненных! – говорил его молчаливый с укором взгляд. Я солдат приучаю к чистоте и порядку. Какой пример подаете им вы?

– Ничего не поделаешь! – подумал я. Придется умыться! Я пожал плечами и стал намыливать руки.

Человек он был собранный и в делах решительный.