Ванька-ротный

Тот, что целовал и плевался, достал кисет, оторвал кусок газеты, скрутил козью ножку. Щелкнув зажигалкой, он затянулся несколько раз и раскурив её, спросил:

– Раухен!

– Яа, яа! – и немец достал из кармана сигареты.

Выпустив клубы махорочного дыма, солдат вынул изо рта козью ножку и не спрашивая, сунул её немцу в рот.

– Данке шон! – промямлил понимающе немец.

– Кури, кури! – сказал солдат и забрал из рук немца пачку сигарет.

Солдат угостил сигаретами стоящих рядом. Немец тянул набитую махоркой козью ножку, а русские дымили немецкими сигаретами. Затянувшись насколько раз, немец поперхнулся и на глазах у него появились слезы.

– Руссишь табак зер штарк! – произнес он.

– Кури, кури! Скорей подохнешь! – сказал солдат и все засмеялись.

– Данке шон! Данке шон!

– Нам с тобой повезло! Мы тебя голубчика без шороха взяли! Все обошлось как надо! Молодец Вальтер!

На переднем крае у немцев пропажи не хватились. Ни пулеметной стрельбы, ни снарядных разрывов. Они даже не трехнулись, что у них сняли часового.

Можно в передней траншее передохнуть, пока все наши здесь соберутся. Торопиться вроде некуда. В полку и в дивизии подождут. Им пленный не срочно нужен. Это жареный баран к обеду должен поспеть! Им пленный нужен для отчета. Вот, мол, мы какие молодцы. Вы нам с верху ничего, а мы вам, пожалуйста, контрольного пленного для отчета приготовили.

Главное в том, что мы без потерь его взяли. Для нас, для разведчиков жизнь каждого дорога. Взяли, отдадим! Но плохо одно. Опросный лист потом из дивизии не получишь. Пленного брали мы и ничего о нем не знаем.

– Ну что пошли! – говорю я, когда все разведчики собрались в кустах около траншеи. В тыл мы идем тоже рассредоточенно, чтобы не попасть под случайный обстрел. Впереди группа захвата с пленным немцем, за ней мы с Рязанцевым и следом группа прикрытия и обеспечения.

Идем по дороге молча, обходим глубокие лужи. Слышно чавканье сапог по влажной земле, удары крупных капель, когда проходим кустарник.

Настроение у всех хорошее. Теперь каждый мутный ручей и залитая водой низина, нам не помеха. На душе легко, светло и мухи не кусают!

Я вспомнил, как мальчишкой бегал по лужам, брызгая в стороны. И чем глубже лужа, считай, что тебе исключительно повезло.

Небо после дождя заметно просветлело. Сверху еще капало изредка. Мы были все мокрые и грязные, но на душе было легко и весело.

Дело сделано! Свалились все мысли и заботы! Видать тихий немец попался. При захвате не пикнул, не огрызнулся, сопротивления не оказал.

Смотрю на немца и говорю Рязанцеву:

– Смотри, как бойко шагает. Старается от ребят не отстать. Чуть соскользнула нога – хватается за ребят. Уж очень он вписался в группу захвата!

Теперь идти не далеко. Скоро доберемся до своей землянки. Старшина уже начеку.