Ванька-ротный

На второй день нашей стоянки в штабную землянку, где я жил явился Малечкин и прямо с порога заявил:

– Ты начальник штаба остаешься за меня!

– Считай, что я заболел! В дивизии об этом знают.

– Ты сиди на телефонах, могут позвонить.

– Комиссар уехал в политотдел, пробудет там неопределенное время.

– Ты остаешься здесь главным.

– Егор заедет за продуктами, зайдет к тебе. Если что, передашь с ним записку.

– Прощай, покедыва! Желаю успеха!

Майор повернулся и исчез на несколько дней. Мы стояли на прежнем месте. Звонков из дивизии не было.

Через два дня майор вернулся. Я увидел его мельком. Он был довольный, усталый и осунулся. Не заходя ко мне, он ушел к себе и завалился спать. На следующий день он зашел ко мне в землянку.

– Ну, как дела, начальник штаба?

– Как вы тут без меня? Из дивизии кто звонил?

– Пройди по ротам! Готовь солдат. Проверь оружие!

На днях выступаем. Переходим в наступление. Но пока об этом никому ни гу-гу! Вечером я зайду к тебе, поиграем в картишки: – это значило, что обо всем поговорим. Я хотел ему доложить как готовы роты.

– Вот вечером обо всем и расскажешь мне! – добавил он. Телефонистов и писарей я отправил из блиндажа в землянку к солдатам, им наши разговоры слушать не к чему.

Вечером майор явился ко мне, присел к столу, глубоко вздохнул и улыбнулся.

– Ну и бабы здесь! – сказал он неопределенно.

– В батальоне у нас осталось мало людей. Пополнения не жди. Его не будет. В наступление пойдем в этом составе. Двигаться будем в полосе 48 полка.

Я доложил ему о готовности рот и просил каждую роту обеспечить повозкой.

– Нам на марше нужно иметь полный боекомплект. Тащить пулеметы и боеприпасы на себе солдаты не смогут.

– Ладно! Отберем подводы у наших снабженцев.

– Что, правда, то, правда. Славяне наши действительно отощали.

Майор вынул атласные карты. Деловой разговор продолжался. Мы играли, майор спрашивал и рассказывал. Я слушал его, отвечал на вопросы, а сам думал о другом.

У меня в полках и в дивизии близких друзей и приятелей не было. Я был одинок – как перст, один. Меня вызволили с передовой, но в штабную компанию не приняли. Для них, я по-прежнему был Ванька ротный."

"Штабные с окопниками знакомства не заводили. Да и кто я был? Старший лейтенант, командир пулеметной роты, за неимением грамотных в дивизии по пулемётному делу, назначенный начальником штаба батальона. Другое дело майор Малечкин. Он был хозяин. У него было много друзей. В руках его было имущество и продовольственное снабжение. Дружбу нужно поддерживать, подкармливать как очаг, горящий в семье. От него им часто перепадало кое-что.

Майор знал, что в дивизии у меня нет близких друзей, и поэтому доверял мне свои сокровенные тайны. Он рассказывал мне о своих похождениях.