Ванька-ротный

Вот он остановился и смотрит на меня. Я съезжаю по снежному скату окопа на спину немцу, обхватываю его одной рукой, а другой, на которой надета варежка, прикрываю ему рот. Но вместо рта попадаю варежкой выше и закрываю ему глаза. Он вероятно думает, что с ним забавляется его напарник. Потому что он не кричит, а спокойно говорит: – Пауль канн нихт! Самохин прыгает к немцу в окоп, забирает у него винтовку. Немец не сопротивляется, отдает ее. Самохин приставляет пистолет немцу к груди, я отпускаю руку и перехватываю его за плечо. Самохин командует: -Хенде хох! Я не вижу лица немца. Какое при этом выражение у немца на лице. Но он послушно поднимает руки кверху. – Лёс! Лёс – говорю я ему. /Давай, давай! Пошел!/ Мы втроем вылезаем из окопа. Ребята с автоматами следуют сзади. Они поминутно оглядываться, смотрят по сторонам, останавливаются на мгновение и броском догоняют нас. Мы быстро бежим по дороге. Вот справа подбитые танки. А вот и снежный скат в овраг к нашей передовой. Самохин валиться в снег, я велю часовому отвести немца в землянку. У входа в землянку толпиться солдаты. Слышен их говор. До нас долетают их отдельные фразы. – Слышь! Наш ротный с начальником штаба фрица привели! – Да ну! Ну-ка давай посмотрим! – Его как с кобылой приволокли? – сказал кто-то и вое дружно заржали. Как я и говорил, так все и случилось. За этого Фрица нам здорово намылили шею. Мы действовали без приказа и разрешения свыше. Немец оказался больным. Нас конечно отлаяли как следует. Хорошо что Малечкин заступился. Так закончился еще один эпизод из нашей фронтовой жизни. Дело конечно не в том, какой попался нам немец. Мы шли на риск. Обнаружь нас случайно немцы на дороге, мы могли бы не вернуться назад. Все дело только случая. Мы рисковали жизнью. Вот если бы мы по заданию начальства пошли, им обломились бы ордена, а нам глядишь и медали. Награды не дают за то, что совершил. Какое боевое задание ты выполнил? Кому это выгодно? Вот в чем вопрос."

"* * *1943 год

20.09.1983 (правка)

Январь 1943

Теперь после мороза и яркого солнца в лесу стало совсем темно и сыро. Влажный ветер налетел откуда-то со стороны, колыхнул ветвями елей и загудел в железной трубе. Отсыревший снег слетел с ветвей на землю. В лицо дунуло мокрой изморозью, и налетевший ветер тут же затих. В лесу стало тихо как перед бурей.

Через некоторое время в воздухе закружились легкие снежинки. Вслед за ними сначала редкие, а затем густой стеной к земле понеслись огромные мокрые хлопья. Тяжелые, липкие, они повалили так густо и плотно, что слились в один сплошной поток и закрыли собой все видимое пространство.

Куда ни глянь, везде летит белая мокрая масса. Она слепит глаза, тает на лице, течет по лбу и бровям, щекочет ноздри и холодит подбородок.