Ванька-ротный

Я не столько устал физически, сколько был душевно утомлён и подавлен. Почувствовав на себе финские пули, я со всей злостью собрался им отплатить. Я поклялся отомстить им за это. Мы сошли по снежному скату вниз, зашли в ротную землянку к Самохину. Самохин спал, я не стал его будить. Я лёг на свободное место у стены и тут же заснул. Я не притронулся к еде, которую нам оставили в котелке на железной печке. От солдатского хлёбова только мочиться часто бегаешь. Оно как водица подсолена и замешена немного мукой. Пропустишь её через край сквозь зубы. Попадёт на язык мучной комок. Считай, что тебе повезло. Потому и не строили при землянках для своих солдат отхожих мест и сартиров. Где солдат бы мог посидеть о войне подумать. Хлёбово из солдата выходило в виде мочи..Молодой пускал струю на несколько метров, а старики поливали себе на коленки и на валенки. Выдь посмотри! Весь овраг помечен жёлтыми пятнами. Ещё до рассвета мы выбрались из землянки, собрали с Самохиным стереотрубу, отнесли в окоп и поставили на треногу. Весь день я вел наблюдение. Многое, я увидел тогда через неё. Днём же мы пристреляли трассирующими пулями пулемёты. Стреляли одиночными, чтобы не спугнуть и не потревожить финов. – Может ударим им по пулемётам? – предложил мне Самохин. – Ни в коем случае! – ответил я. – Они не должны знать о нашей готовности! Дадим им вначале как обычно пострелять. Пусть войдут во вкус! Пусть уверуют, что мы ничего не готовим. – Стрелять будете только по моей команде! Тебе это ясно? – Ступай и предупреди всех ребят, чтобы во время стрельбы руками не да давили на ручки пулемётов. Гашетку надо держать легко. Как гусиное перышко! Нажмёшь на ручки – цель обязательно уйдёт! Мы сидели в новом окопе на обратном скате и ждали ночи. Вот и засверкали о наступлением темноты голубые огоньки финских трассирующих. Мы дали им время пострелять. – Пусть порезвятся! – сказал я Самохину. – Главное теперь без суеты! – Сейчас мы им врежем! – Подай команду приготовиться всем! Голосом передали команду по всем четырём пулемётам. – Внимание! – Огонь! После команды ""Огонь"" четыре станковых пулемёта разом вздрогнули и глухо застучали. Били короткими очередями патрон по десять, пятнадцать. За несколько минут выпустили по двум финским пулемётам по целой ленте. А это не мало – двести пятьдесят патрон. Перезарядив ленты мы прислушались. С той стороны ни одного ответного выстрела. Я подождал пару минут и мы снова свинцовыми пулями с чёрной отметкой выпустили по ленте. Гробовая тишина воцарилась на передовой. Что там произошло? Побило пулемётчиков? Ясно было одно, финские пулемёты замолчали. Мы ударили из четырёх ""Максимов"" свинцовыми утяжелёнными с чёрной полоской.