Ванька-ротный

Он видно не знал, что немцы пленных с плохой болезней расстреливали на месте. Мы знали это от немецких пленных. Я просидел в окопе до самой ночи. Трое раненых солдат выползли назад самостоятельно. Старшего лейтенанта они не видели. Мы его списали как пропавшего без вести. Политрук Соков благополучно добрался до медсанбата. Потом,как я узнал, его отправили в эвакогоспиталь в город Торжок. Из Торжка его эвакуировали в Иваново и потеряв ногу на фронт он больше не вернулся. Жил он в Москве на Магистральной улице, а в последнее время переехал в Строгино. Пулемётная рота держала под обстрелом все косогоры и низины бугра. Днем пулеметчики стреляли одиночными, чтобы не выявлять себя. А к вечеру они усталые назначали часовых и ложились спать. Немцы воспользовались ночным затишьем стали выволакивать трупы и раненых. Пусть заберут тех и других. В такую жару и без вони трупов дышать нечем. С одной стороны из траншеи шел трупный дух, а тут под самым носом пустили вонь откормленные немцы. Итак солдат мутит и рвёт. Смердящий дух полз со всех сторон, если было безветренно. Я приказал пулемётчикам ночью не стрелять. По пламени вспышек немцы могут засечь где мы сидим. Для стрельбы ночью нужно иметь запасные позиции. Пулемётчики сами понимали, что вести огонь просто так ни к чему. На каждую пулемётную очередь немцы отвечали орудийной стрельбой, В эту ночь до самого""морген фрю"" немцы сидели молча. С того дня на высоте воцарило спокойствие, ""Морген фрю"" по высоте немцы пускали один снаряд и за ним три другие и до рассвета больше не стреляли. «Морген Фрю!"" Господа фрицы! Вы опять жрёте? – кричали пулемётчики в сторону низины прикрыв ладонями рупором рот. Солдаты пулемётчики знали некоторые слова по-немецки. Трупный запах подобрался к пулемётным ячейкам. Отвратительно противный запах и вонь заполнили все низины, воронки и окопы. Особенно сильным он был, когда стихал ночью ветер, когда воздух стоял неподвижным. Он полз по земле и стелился низом. Он в душу вселял какой-то ужас, забирался в голодное нутро, выворачивал кишки и мутил сознание. Одно дело говорить,а другое тянуть его носом и хватать ртом. Так продолжалось несколько дней. Ночью на высооту проложили телефонный цровод, принесли кормёжку, подобрали раненых. Теперь над высотой пули посвистывали. В эту ночь пополнения на высоту не дали. Телефонист связался с полком и меня вызвали на провод. У телефона был сам командир полка. – Тебе нужно собрать всех стрелков и взять их под своё начало! – Собери остатки стрелковых рот, назначь старших, определи им участки обороны и поставь боевую задачу! – И смотри, чтоб никто не сбежал с высоты! Пополнения больше небудет! – Хорошо! – сказал я. Но прежде вы мне пришлёте письменный приказ о назначении меня командиром батальона.