Ванька-ротный

Когда я с тропинки поднялся немного в гору, на её крае я увидел зарытые в землю полковые пушки. Вот где они облюбовали место себе на войне! Охраняет лес вместо того, чтобы прикрывать огнём свою пехоту. Вот так! Кому война! А кому хреновина одна! На высоте по-прежнему ревела канонада. Я вспомнил трупы с открытыми глазами, среди которых сидел на обратном пути. По спине прошел мороз и я подумал, неужель погибнет вся рота? К вечеру обстрел затих. Нас основательно засыпало землёй. Окопы и цели пришлось от земли очищать лопатами. Через некотрое время прибежал политрук. – Ты мой приказ не выполнил! – успел я сказать ему на ходу. Я собирался пойти и проверить роту. Следом за политруком прибежал старшина. Он принёс кормёжку и воды для пулемётов. Старший лейтенант тоже вернулся, но не заходил ко мне и сразу подался в свой взвод. Старшина стал кормить людей, раздевать хлеб, похлёбку и махорку, Я прошел по всем пулемётным расчётам, потерь в роте не было. Ночь прошла спокойно. Ночью я приказал всем по очереди спать. – Немцы завтра должны пойти в атаку! К рассвету опять все притихли в ожидании нового дня. Утром, как всегда после первого и ещё трёх снарядов началась распашка высоты. Не снижая темпа, они били по высоте до обеда. В этот раз, когда обычно стрельба стихала, немцы вдруг усилили обстрел. Они сосредоточили по высоте такой ураганный огонь, что все кругом забилось и задрожало. Высоту затянуло густым облаком летящей земли, высоту била предсмертная судорга. Я сразу понял, что наступил решаюший момент. Немцы обрушили на высоту лавину снарядов, за ней последует атака пехоты и танков. Наши пулемёты молчали. Четыре пулемёта, накануне проверенные, были готовы отбить любую атаку немецкой пехоты. Я сам проверял каждый пулемёт. Сейчас я лежал на спине на дне своей узкой шели и прислушивался к разрывам.Земля плыла из-под меня вместе в окопом. Я прислушался, хотел уловить человеческие голоса, но в рёве снарядов ничего не было слышно. Если обстрел прекратиться, внезапно обор-веться и из ближайшего окопа мои солдаты подадут голоса, значит немец пошел в атаку. И они его подпустят на прицеле. Но пока немец бьёт, пока летит земля, нужно набраться терпения и спокойно дожидаться начала. Сейчас снаряды рвуться с перелётом. Но вот несколько снарядов как бы сорвались с высоты и вскинули землю у самого окопа. Они стали рваться в расположении роты. Что зто! Я вскочил я на ноги, простая случайность? Неправильный прицел по уровню? Или обычный недолёт? Или немцы опять перенесли огонь ближе к ржаному полю? Разрывы стали приближаться к пулемётных ячейкам. Там где стоял пулемёты,там где из окопа выглядывал я, кругом летела земля и шуршали осколки. -Нет!-подумал я,- немцы не должны изменить прицел.