Ванька-ротный

Телефонную связь сразу перебьёт и вся связь пойдёт через живых людей, которых будут слать в роты. Командир полка определил на карте, кто, где, в какой полоосе наступает, указал направление, по которому пойдёт танк. Для танка отвели промежуток между двумя батальонами. Всё было предельно просто. Только не знали как себя поведёт противник. На деревню солдаты пойдут цепью. Танк обгоняя пехоту перережет траншею. Кто не успеет вовремя добежать до траншеи, тот попадёт под огонь немецких батарей. Пулемётная рота останется внизу на опушке леса, под высотой. Она пойдёт в Пушкари по приказу. Ночью шесть стрелковых рот и одна пулемётная рота вышли на исходные позиции. В ночной тишине мимо нас прошли молчаливые фигуры солдат пехотинцев. Они лягут вблизи немецкой траншеи. О чём думает сейчас солдат пехотинец? Некоторые из них побывавшие под огнём знают чем обычно кончаются такие затеи. Вон на заболоченном участке под дождём пехота с двумя танками пошла в атаку. А что получилось? Танки с разбитыми гусеницами остались стоять, а пехота залегла на подходе к дороге. А здесь? Немцы такую высоту просто так не отдадут. Посмотришь на высоту. Ночью крутой скат высоты, казалось уходил прямо в небо. Если там, на прошлом месте из-за куска болотистой земли немец бил по нашим целую неделю, то здесь, он будет день и ночь ковырять снарядами всё. Высота господствует над большим лесным районом и взять её будет не просто. Единственное, что может помочь – это момент внезапности. Справа от нас наступает соседний полк. Кто интересно ворвётся первым в траншею. На каком участке немец не выдержит и побежит. Наступило утро. Теперь даже было трудно сакзать ясное оно было или серое. Утро 12 августа сорок второго года запомнилось немногим солдатам оставшихся в живых. Мы лежали на опушке леса около затопленной землянки. Несколько в стороне были рассосредоточены пулемётные расчёты. Почва в лесу была пропитана дождевой водой. Закопаться в землю на исходном положении мы не могли и поэтому лежали поверх земли. Копнёшь на штык лопатой и везде сочиться земля. Я рассосредоточил роту, чтобы при обстреле не попали под один снаряд сразу много людей. Солдаты понимали меня с полуслова. Они знали и верили, что я их не суну на погибель или по глупому на убой. Они понимали, что им в деревне придётся стоять насмерть. По сравнению с солдатами пехотинцами пулемётчики были другого склада ума. Многие из стрелков только что прибыли после мобилизации, войны они на знали и как, когда вести себя не понимали. А пулемётчики, те прошли тяжёлые бои. Набили мозоли на локтях, коленках и пальцах. Судьба пехотинца уже решена. Не успеет он оглядеться, а его уже стукнет. И впитается кровь на первые капли дождя в иссохшую зноем землю.