Ванька-ротный

Теперь неделю походи ты туда! – Зря пыжишься, лейтенант! В подвал я вообще не пойду. И ты учти, я не твой заместитель. Я политический представитель в роте. Я тебе не подчинён, я за тобой должен следить. В подвал отправишься ты и будешь там сидеть безвылазно. На то есть мнение комиссара батальона Козлова. – Какое ещё мнение? – Такое! Согласованное с комбатом Ковалёвым. Я вчера был в батальоне, и мне поручили передать тебе. Вот я и передаю тебе его решение. – Я твоей болтовне, Савенков, не верю. \Один раз соврал. Кто будет тебе верить?\ Ты врёшь на каждом шагу! – Телефонист! – позвал Савенков, – Соедини меня со вторым! Алё! Товарищ второй! Докладывает Савенков. Лейтенант не желает выполнять ваше распоряжение. Как какое? В подвал идти. Есть! Сейчас передам! На трубку. Я подошёл к телефону, взял трубку, Козлов мне сразу изрёк: – Никакой самодеятельности! Ты идёшь в подвал! Решение по этому вопросу принято. И без разрешения Ковалёва из подвала не выходишь! Всё ясно? Я промолчал. Савенков сиял, он был доволен. Теперь, после звонка в батальон, всё встало на своё место. Опасность быть убитым на тропе для Савенкова миновала. Моральная сторона его не волновала. Он плевал на мораль, когда вопрос касался его собственной шкуры. Он страшно боялся потерять свою драгоценную жизнь. Ему было наплевать, что будут думать и говорить о нём солдаты. На войне каждый человек должен уметь постоять за себя. Не умеешь – сам дурак. Ты командир роты, тебе и пахать! Лейтенанты и солдаты на фронте долго не задерживались. Сегодня они живы, а завтра, глядишь, их уже и в живых нет. Свидетелей не останется. \Чёрные дела не пришьёшь его совести. О чём говорить? Когда совести нет!\ Никто после войны не скажет, что он, Савенков, спасал свою шкуру. Важно у начальства создать о себе хорошее мнение. Он, Савенков, готов пойти на всё, лишь бы протянуть свою жизнь до конца войны. Лейтенанта отправили в каменный подвал, а он, Савенков, стал сам себе хозяин \в отапливаемой землянке в три наката\. Хочешь спи. Хочешь так \себе сиди\ лежи. Перед уходом в подвал я ему высказал своё мнение по поводу его трусости и самосохранения жизни. – Послушай, Савенков! Как только рота идёт на сближение с противником, у тебя возникают неотложные дела в политотделе полка. Политрук должен вместе с командиром роты в атаку ходить. А ты каждый раз скрываешься. Солдаты смеются. В открытую про тебя говорят. Просидел неделю в тылу, явился к начальству, перед начальством ты делаешь вид, что только что из роты явился. А в роте \отсутствовал несколько недель\ ты вообще не появлялся.